МУДРОСТЬ ОНА ВЕЗДЕ МУДРОСТЬ

Posted on 14th Август 2012 in ИНТЕРЕСНОЕ И ПОЛЕЗНОЕ

ХОЗЯИН ВЫБОРА

Повстречались как-то на дороге трое молодых людей, направлявшихся к суфийскому мастеру Килиди, потому что прослышали о его великой святости и чудесах. Путешествуя вместе, они делились друг с другом тем, что им было известно о Пути и трудностях на нем.

«Исключительно важна искренность по отношению к учителю, — сказал первый юноша, — и, если меня примут в ученики, я сконцентрируюсь на том, чтобы избавиться от моего мелкого эгоизма».

«Искренность, — сказал второй, — конечно, означает полное подчинение, даже когда провоцируется сопротивление, и я, определенно, буду этого придерживаться. Но подчинение означает также отказ от лицемерия внутреннего желания не подчиняться — и включает щедрость без гордости. Вот это я и попытаюсь практиковать».

«Искренность, устранение мелкого эгоизма, подчинение, отказ от лицемерия, щедрость, — сказал третий, — конечно необходимы. Но я слышал, что если ученик пытается насаждать все это поверх своего неизмененного ‘я’, оно становится механическим, ролевым, даже скрывая нежелательные черты, которые ждут, чтобы проявиться. Настоящий ученик — это, несомненно, тот, кто делает не просто противоположное тому, что, как он чувствует, является плохим, но и не носит одежды ‘добродетели’. Говорят, что искателем Истины является хозяин выбора: делать добро или делать то, что должно быть сделано».

Наконец они добрались до дома суфия, и им было позволено посещать некоторые его лекции и принимать участие в различных духовно укрепляющих упражнениях.

Однажды суфий сказал им: «Дома ли мы, в пути ли — все мы всегда в путешествии. Но чтобы проиллюстрировать это, я дам вам возможность, в воспринимаемой форме, принять участие в такой экспедиции и пронаблюдать».

И они отправились в путь. Через некоторое время первый ученик сказал суфию: «Путешествие — это, безусловно, хорошо, однако, я склонен к служению, суфийской стоянке, на которой можно достичь понимания, работая для других и для Истины».

Суфий ответил: «Не хотелось бы тебе, в таком случае поселиться здесь, на пересечении дорог, и служить людям до тех пор, пока я не призову тебя к дальнейшей учебе?» Юноша был доволен возможности выполнять задание, выбранное по своему вкусу, и его оставили там служить нуждам проходящих путников.

Некоторое время спустя второй ученик сказал суфию: «Я жажду вырваться из самоцентрированности, чтобы мое командующее я стало способным практиковать искренность. Я хочу остановиться в этой деревне и объяснить мотивы того уважения, что питаю к Вам и к Пути, местным жителям, которые, очевидно, представления об этом не имеют».

«Если таково твое желание, то я даю свое согласие», — сказал суфий. Оставив там второго ученика в восторге от такого решения, суфий и третий ученик пошли дальше.

Через несколько дней пути они встретили людей, которые никак не могли решить, кому какой участок земли обрабатывать. Юноша сказал суфию: «Как странно, люди не видят, что, работая вместе, они могли бы добиться значительно большего. Они бы процветали, если бы объединили свои ресурсы и труд».

«Что ж, — сказал суфий, — теперь ты видишь, что здесь хозяин выбора ты. Ты видишь альтернативу, а другие — нет, и ты можешь выбрать: сказать им об этом или пройти мимо».

«Я ничего не хочу им говорить, — сказал юноша, — ибо, скорее всего, они не прислушаются к моим словам и, вероятнее всего, обратятся против меня. Поэтому ничего не будет достигнуто, а я лишь отклонюсь от своей цели на Пути».

«Хорошо, — сказал суфий, — вмешаюсь я».

Он направился к этим людям и, известным только ему способом, заставил их отказаться от земли в его пользу. Он с учеником поселился там. По прошествии нескольких лет, когда он научил крестьян трудиться сообща, суфий вернул им землю и ее дары, а сам вместе с учеником продолжил прерванное путешествие.

Они отправились в обратный путь и пришли в то место, где оставили второго ученика, но он не узнал их. За годы работы на земле под палящим солнцем их внешний вид изменился, даже говорили они теперь, после долгого общения с крестьянами, несколько по-другому.

Поэтому для второго ученика они были просто двумя крестьянами. Суфий подошел к нему и попросил рассказать что-нибудь о суфийском учителе, который оставил его здесь несколько лет назад.

«Не говорите мне о нем, — сказал бывший ученик, — он оставил меня здесь создавать ему репутацию, дав понять, что вернется за мной и будет учить дальше, но прошло уже столько лет, а от него — ни слова».

Как только он произнес эту фразу, по какой-то причине, возникшей в далеких Сферах, к ним подошли несколько жителей деревни и схватили его. Путешественники спросили главного из них, в чем дело. «Этот человек, ответил тот, — пришел сюда и проповедовал о некоем великом духовном человеке — своем учителе. Мы приняли его, и он стал богатым, и уважаемым в нашей деревне. Но пять минут назад мы решили, что он — лжец и мошенник и его надо убить». И как путешественники ни пытались, им ничего не удалось сделать, и крестьяне утащили бывшего ученика с собой. «Видишь? — сказал суфий. — Я пытался защитить его, но здесь я не хозяин выбора».

Они продолжили путь, пока не пришли к тому месту, где на пересечении дорог сидел первый ученик. Он также не узнал их. Подойдя к нему, суфий спросил, где можно попить воды. Ученик ответил: «Вы, путешественники, полностью лишили меня всех иллюзий. Я здесь в течение уже нескольких лет пытаюсь помогать людям, а, в результате, меня обманули. Люди не стоят того, чтобы им служить. Даже мой мастер, оставивший меня здесь более трех лет тому назад, не готов служить мне: он не возвращается, чтобы дать мне учения, на которые, уж конечно, все люди имеют право…»

Не успел он закончить эту фразу, как появилась группа солдат и забрала его для подневольного труда. «Мы думали, что ты всего лишь бедный аскет, сказал капитан, — но, остановившись понаблюдать за тобой, заметили по агрессивной атмосфере вокруг тебя и твоим грубым движениям, что ты достаточно силен, чтобы работать на пользу государства». Несмотря на то, что суфий с учеником пытались разубедить их, они увели первого ученика с собой. «Как видишь, здесь я не хозяин выбора», — сказал суфий третьему ученику.

Так Килиди показал этому единственному оставшемуся с ним ученику, который обладал терпением для понимания, что понимание событий и их действия взаимосвязаны, и что прогресс человека в равной степени определяется как его собственным поведением, внешним и внутренним, так и действиями других людей.

Он спросил ученика: «Если бы тебя спросили, чему ты научился, что бы ты ответил?»

Молодой человек сказал: «Люди видят вещи изолированными, воображая, что если они делают то, что хотят делать, то несомненно добьются того, чего хотят. Далее, их добрые дела приносят свои плоды, и их дурные дела приносят свои плоды, и никто не может отвратить приход этого урожая. И я выучил, что на этом пути все переплетено: люди, места, события и действия. Наконец, я выучил, что хотя дурные мысли и поступки могут лишить надежды на прогресс, есть все же Божественная милость, ибо не было ли мне самому позволено продолжить учебу, несмотря на мой отказ сделать выбор, когда я был его хозяином?»

В этот момент внезапно раздался громкий звук, и третий ученик постиг истину Великого Понимания; во время этого события исчез суфийский учитель Килиди, и больше его никогда не видели.

Ученик отправился к дому своего учителя, где в ожидании мастера пребывало большое число дервишей. Войдя в дом, он положил молитвенный коврик учителя на его кресло. Дервиши, наблюдавшие за тем, как он вошел, подняли при этом действии великий приветственный шум, а их старший подошел к третьему ученику.

«Мастер, — сказал он, — мы ждали здесь, связав себя тайной клятвой, более трех лет, с тех пор как великий шейх Килиди покинул нас, сказав, что возвращается на Небеса, а его наследником станет тот, кто придет с его молитвенным ковриком».

Лицо этого дервиша скрывал конец тюрбана. В тот момент, когда дервиш, готовясь продолжить свой собственный путь, передавал полномочия третьему ученику, теперь уже мастеру, конец его тюрбана на мгновение сдвинулся в сторону, и новый суфийский учитель увидел перед собой улыбающееся лицо Килиди.

ЧЕТЫРЕ ДРУГА

Некогда один суфий решил поселиться в определенном городе, где должен был основать свою школу. В том городе жили три человека, знавшие о его работе. Они написали ему, выразив свое желание помочь ему любым способом, который тот сочтет подходящим.

Поэтому суфий, по очереди, посетил их.

Первый был одним из наиболее известных ученых-филологов того края. «Прекрасно, что вы здесь, — сказал он суфию, — мне хотелось бы хоть как-то послужить вам и вашей работе, и, конечно, я также хочу учиться у вас».

Суфий поблагодарил его и сказал: «Мне действительно хотелось бы обучать вас, но прежде всего необходимо проделать подготовительную работу: нельзя жить в доме, пока он не построен».

«Говорите, что делать», — сказал ученый.

«Предполагая, что стану человеком, о котором в этом городе будут ходить различные слухи, я хотел бы, чтобы вы, используя ваши способности ученого, стали моим критиком, в разумных пределах, выдвигая логические аргументы против моей работы адекватным и рациональным образом».

«Действительно, странная просьба, — сказал ученый, — не имеющая аналогов среди методов, знакомых обычному мыслителю. Но я обещал послужить вам и попытаюсь исполнить вашу просьбу».

Суфий оставил его и направился ко второму человеку, который был влиятельным и образованным юристом, к тому же весьма авторитетным в своем округе.

Юрист тоже выразил желание оказать всяческую помощь и стать учеником. «Я очень бы хотел, чтобы вы у меня учились, — сказал суфий, — но сначала я приму ваше предложение о помощи. Я прошу вас сделать следующее:

Когда вы услышите различные толки обо мне в этом городе, вы должны будете защищать мое имя и работу самым разумным образом, на который вы способны, чтобы у меня была логичная и трезвая поддержка».

«Буду рад действовать в таком духе, — сказал юрист, — хотя определенно не представлял, что люди чести когда-либо нуждаются в организованной поддержке».

Наконец суфий пришел к третьему человеку, бывшему правителем города. Правитель выразил желание стать учеником и оказать суфию, которого он очень уважал, любую возможную услугу. Суфий поблагодарил его и предложил следующее:

«Я был бы рад принять вас в качестве ученика, но, прежде всего, мне надо, чтобы вы действовали определенным образом, так, чтобы события способствовали проявлению максимума потенциальных возможностей. Во-первых, мне бы хотелось, чтобы вы наняли меня на разумно почетную должность, соответствующую моим способностям, при условии, что я адекватно выполню все те обязанности, которые лягут на мои плечи. Однако вам надо будет время от времени публично упрекать меня и даже угрожать таким образом, чтобы не казалось, что я имею синекуру».

Правитель согласился, заметив лишь, что удивлен тем, что нашелся человек, желающий подвергаться упрекам и угрозам публично.

Прошли годы, и в надлежащее время у суфия появилось много учеников, он устроил свое дело, приносившее ему необходимый доход. Между тем, он стал довольно известным, и ученый-филолог аргументировано выступал против его учений, в то время как юрист, играя свою роль, выступал в их поддержку.

Наконец, в тот день, когда суфий смог оставить свою службу у правителя, он пригласил всех троих к себе домой, приготовил угощение и сказал, что теперь готов принять их в ученики.

«Хотя это прерогатива мастера выбирать тот способ обучения, который он считает наилучшим, — сказал ученый, — но мне хотелось бы знать, почему вы попросили одного из нас поддерживать вас, другого нападать на вас, а третьего — угрожать вам?»

Суфий ответил:

«Теперь я полностью готов поведать вам причины ваших различных заданий. Для начала запомните, что прежде, чем можно будет делать прочным внутреннее, прочным должно стать внешнее. Вы, принявшие меня первыми, оказались последними, принятыми в Учение, лишь потому, что для вашей учебы требуется наименьшее время,

Я попросил вас, господин ученый, выдвигать аргументы против меня, чтобы, когда возникнет неизбежная оппозиция, люди, вместо того, чтобы организовывать плохо продуманную кампанию против Пути, оставили бы это дело тому, кто уже адекватно представляет данную точку зрения. Кто лучше логика смог бы отразить все стороны вопроса?

Но, поскольку всегда находятся люди, подверженные влиянию враждебной пропаганды, было необходимо, чтобы были выступления в защиту другой позиции. Для этой роли я выбрал уважаемого юриста, человека широких взглядов, к мнению которого люди прислушиваются так же, как и к мнению ученого филолога.

Подобно губке, впитывающей избыток воды, ваши совместные действия поглотили излишние дискуссии, которые, как всегда, коренятся в желании людей обсуждать. Споры, следовательно, были помещены в безопасные рамки, а желанию обсуждать, которое существует как сила сама по себе, был дан подходящий выход. Так как никто из вас не искал в победе личной выгоды, дебаты были в руках людей, не тянущих одеяло на себя.

Желание занять подходящий пост в администрации города было вызвано как тем, что традиция нашего Пути накладывает на идущего по нему обязательство приносить пользу, так и моим намерением внести вклад в благосостояние людей, поскольку я, в их глазах, человек соответствующего положения. На необходимость этого указывает знание их ментальности. Угрозы в мой адрес были нужны потому, что во всех административных системах есть люди, желающие дать взятку, подкупить или нанести ущерб официальным представителям власти. Если мое положение будет казаться непрочным, эти люди оставят меня в покое, полагая, что, все равно, меня скоро снимут. Интриги этих людей дойдут также до правителя, моего работодателя, когда они, проявляя, таким образом, свои внутренние характеристики, попытаются в дальнейшем настроить его против меня, и это позволит ему вовремя предпринять необходимые действия. Вдобавок, любые их интриги, нацеленные на мое падение,отвлекут их энергию, которая, таким образом, не будет скрытно подтачивать власть. Мы живем в мире, где люди совершенно не осведомлены об источниках своих поступков, и поэтому человеческое сообщество подвержено влиянию неразумных факторов. Привлечение их в некоторую схему зашиты, которая поможет тем, кто стремится к добру, по меньшей мере, полезно, тогда как отдаление лишь позволит прорастать сорнякам подобного рода, которые придется выпалывать заново. Выбрав последний метод, мы никогда не добьемся прогресса и, в лучшем случае останемся там, где находимся сейчас, выпалывая сорняки и ожидая, что их количество будет увеличиваться. А как, в таком случае, люди смогут добиться хоть какого-нибудь прогресса в направлении к истинному предназначению человека?»

_____________________________________
_________________________________________________

comments: 0 » tags:
ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comment

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>