Путь Великого Совершенства

С этим новообретённым доверием я продолжил медитировать самостоятельно. Хотя я всё ещё не обладал непосредственным опытом того, чему мой отец* старался научить меня, я вскоре обнаружил, что сосредоточивая свой ум на чём-либо, я мог испытать краткое переживание покоя. Несмотря на это продвижение, я всё ещё думал о медитации как о чём-то, что поможет мне избавиться от частей самого себя, которые мне не нравились. Я искренне надеялся, что медитация приведёт меня к счастливым, спокойным состояниям ума, в которых ужас и страх не мог бы коснуться меня. Однако, как я вскоре обнаружу, то, к чему мой отец вёл меня, было намного более радикальным, чем это.

В течение следующих нескольких месяцев я продолжал посещать моего отца каждый день, и он больше учил меня о Великом Совершенстве. Часто мы не говорили вообще, когда сидели вместе. Мой отец просто сидел напротив большого окна и пристально смотрел в небо в то время, как я спокойно сидел рядом с ним и пытался медитировать. Я отчаянно желал его одобрения, поэтому я всегда выполнял свою лучшую имитацию того, что, как я думал, должен делать хороший практик медитации. Я сидел прямой как стрела и старался, чтобы это выглядело так, как будто я погружён в какое-то глубокое переживание, тогда как в действительности я просто повторял мантру в уме и пытался не потеряться в мыслях. Иногда я открывал глаза и подглядывал за отцом, в надежде на то, что он заметил мою хорошую позу для медитации и способность сидеть неподвижно столь долго.

Однажды, когда мы сидели вместе в молчании, я взглянул на него посреди своей медитации и был удивлён, обнаружив, что он пристально смотрит на меня. “Ты медитируешь, сын?” – спросил он.

“Да, господин”, ответил я гордо, полный радости от того, что он, наконец, заметил. Кажется, мой ответ очень позабавил его. Он помедлил несколько секунд, а затем мягко сказал: “Не медитируй”.

Моя гордость исчезла. В течение месяцев я делал всё, что мог, для того, чтобы подражать всем другим практикам медитации, которые посещали отца и находились с ним. Я выучил несколько коротких молитв, сидел в правильной позе, и очень старался успокоить свой мятущийся ум. “Я думал, что должен медитировать”, — сказал я дрожащим голосом.

“Медитация – это ложь”, – сказал он. “Когда мы пытаемся управлять умом или держимся за переживание, мы не видим естественного совершенства настоящего мгновения”. Указывая в окно, он продолжил: “Посмотри в синее небо. Чистое осознавание подобно пространству, безграничному и открытому. Оно всегда здесь. Ты не должен выдумывать его. Всё, что ты должен делать, – покоиться в нём”.

Мгновенно все мои надежды и ожидания, касающиеся медитации, ушли, и я испытал проблеск вневременного осознавания.

Спустя несколько минут он продолжил: “Как только ты распознал осознавание, не существует ничего, что нужно делать. Ты не должен медитировать или стараться изменить свой ум каким бы то ни было способом”.

“Если нет ничего, что нужно делать”, – спросил я, “означает ли это, что мы не должны заниматься практикой?”

“Хотя нет ничего, что нужно делать, тебе необходимо ознакомиться с этим распознаванием. Также тебе нужно взращивать бодхичитту и преданность, и всегда запечатывать свою практику посвящением заслуг, желая, чтобы все живые существа также могли распознать свою истинную природу. Причина, по которой нам всё ещё необходима практика, заключается в том, что сначала у нас есть только понимание истинной природы ума. Однако, благодаря ознакомлению себя с этим пониманием снова и снова, в конце концов оно превращается в непосредственный опыт. И всё же, даже тогда нам необходима практика. Опыт является неустойчивым, поэтому, если мы не продолжаем знакомить себя с чистым осознаванием, мы можем потерять его из виду и нас снова могут захватить наши мысли и чувства. С другой стороны, если мы усердны в практике, этот опыт превратится в постижение, которое никогда нельзя потерять. Таков путь Великого Совершенства”. После этих слов он прекратил говорить и мы оба продолжали покоиться в чистом осознавании, пристально глядя в глубокое синее небо над долиной Катманду.

* Отец Мингьюр Ринпоче – Тулку Ургьен Ринпоче (1920 — 1996), известный учитель Ваджраяны и, особенно, Дзогчена.

ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comment

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>