СИЛА ОБРАЗА — ВОСПРИЯТИЕ И ПРИЯТИЕ, ВООБРАЖЕНИЕ И ПРЕДСТАВЛЕНИЕ …

НИКТО НЕ ЗНАЕТ, КАК СЛОВО ЕГО ОТЗОВЕТСЯ, ЧЕМ ОБЕРНЁТСЯ И КАК ВЕРНЁТСЯ
Маленькие желания способны породить большие дела…

*  *  *

Сегодня время работы над ошибками и прояснения терминов.

В своих статьях я постоянно употребляю выражение «Та Сторона». Общий его смысл понятен – другая половина реальности, противоположная видимому миру. Люди взаимодействуют с потусторонним царством при помощи магии и религии.

Однако под этими словами могут скрываться два разных смысла. Обычно я, не слишком обращая на это внимание, использовал тот из них, что больше подходит, уповая на объяснительную силу контекста.

Как следует поразмыслив, я понял, что так делать не стоит, и всякое умолчание должно быть разъяснено где-нибудь в явном виде – хотя бы просто потому, чтобы мои читатели понимали все мои умолчания так же, как и я сам.

Итак, Той Стороной мы называем пространство представлений, или мир воображаемого, как противоположность миру видимому и воспринимаемому. Это царство сновидений, воспоминаний, фантазий, верований – но также и научных теорий.

У некоторых представлений есть «заряд» – они либо влекут к себе, либо отталкивают. Если перед тобой стоит соблазнительный образ, получивший над тобой власть – ты приложишь усилия, чтобы воплотить его, приблизить к себе, сделать частью своего мира. Если наоборот – будешь трудиться, чтобы он никогда не вошёл в твою жизнь*.Представление может стать настолько могущественным, что от него никакими силами не избавиться. Оно будет направлять всю жизнь того, к кому привязалось. Несчастный проведёт годы, стремясь навсегда остаться в сладостном видении, воплотить великую идею или убежать от своего худшего кошмара. Вполне справедливо назвать его одержимым, а такой образ – демоном.

Грань между воображаемым и видимым тоже весьма проницаема. Не зря же существуют такие страшные психиатрические слова, как апофения и галлюцинации. С небольшой помощью то, что ты представляешь, достаточно легко увидеть наяву. Такие предметы, а иногда и существа, отличаются от настоящих только тем, что видны одному тебе, а больше никому – ни людям, ни приборам.

Каждая религия даёт своим последователям систему представлений. Она структурирует воображение, позволяет понять, что с тобой происходит, что ты переживаешь и что тебе именно сейчас лучше всего делать. Традиционные религии завязаны на Уклад, которому подчинена вся жизнь племени. Классические – на картину мира и идеал, который я называю сердцем веры.

Так происходит даже с теми религиями, которые прямо осуждают использование воображения в обрядах и считают его вредным качеством – например, в исламе или протестантизме. Православные тоже запрещают всякую визуализацию на молитве, но в то же время не могут обойтись без икон и прочей символики, а уж тем более образности самих молитвенных текстов.

Пока что тут не было ничего иррационального или паранормального. В этих пределах признать существование Той Стороны может даже самый махровый скептик. Но не беспокойтесь, сеанс чёрной магии впереди.

Паранормальное в мире воображаемого цветёт пышным цветом.

Идеи, образы, персонажи и даже сюжеты приходят в несколько голов сразу. Анна Коростелёва предположила даже, что в некоем платоновском пространстве существуют архетипы великих книг, и авторы в меру своего таланта воплощают их. Иногда двум или трём писателям случается поймать одну и ту же книгу – бывает, что ж делать.

В сновидениях и глюках сумасшедших внезапно появляются символы и сущности из древних мифов экзотических культур. Даже если там они тоже появились из снов и глюков – нужно ещё как-то объяснить, почему столь разные люди начинают видеть одно и то же.

События видимого мира порой отражают то, о чём ты именно сейчас думаешь и что тебя беспокоит – знаменитые синхронизмы Юнга.

Яркое представление с сильными переживаниями может оставить на теле вполне реальные синяки и раны – феномен стигматов, насколько я знаю, так и не начали толком изучать, списав его на шарлатанство и «психосоматику». Может оно и, наоборот, исцелить от ран или некоторых болезней – иногда даже таких, которые считаются неизлечимыми или генетически обусловленными.

Бывали и случаи, когда демона «передавали другому» – представление-доминанта переставало мучить одержимого страдальца только тогда, когда переходило от него к новой жертве.

А что говорить о случаях, когда человек, охваченный потусторонним влиянием, становился в разы сильнее, выживал со смертельными ранениями, его не брали ни железо, ни огонь? Таких рассказов тысячи, и десятки из них были подтверждены очевидцами, в том числе учёными.

И вот тут приходит время вспомнить о другом смысле. Мир воображаемого – не настоящая Та Сторона. Это пограничье, промежуточная территория. Истинный рубеж пролегает не между видимым и воображаемым, а между видимым и невидимым.

Невидимое недоступно не потому, что нам не хватает соответствующей оптики, как с радиацией, например. У него вовсе нет никакой формы, облика и места в пространстве и времени – никаких физических характеристик, никаких свойств, которыми обладает всё по эту сторону. Оно полностью запредельно.

Откуда мы тогда знаем, что оно существует? По его проявлениям в мире видимого. Примерно так литературовед смотрит на события, поступки и описания персонажей, на слова и выражения текста – и пытается по ним угадать, что хотел сказать автор и в чём смысл и цель всего происходящего в книге. Только в нашем случае литературовед – и сам такой же персонаж.

Точность угадывания обычно примерно такая же. Но иногда случаются откровения, когда автор решает что-то объяснить некоторым своим героям. Или озарения, когда герой улавливает часть авторского замысла напрямую. Не знаю, стоит ли вообще проводить различия между этими двумя понятиями. Мне кажется, разница тут скорее оценочная – она зависит лишь от того, верим ли мы в сознательность и разумность автора.

Изменчивое пространство воображаемого реагирует на любые движения Той Стороны быстрее и легче, чем упрямая видимая реальность. Воображаемое, как вода, отзывается рябью на любые толчки. Видимый мир, как поверхность суши, меняется либо медленно и незаметно, либо сразу и катастрофически.

Поэтому лучший экран для наблюдения следов невидимого – наше собственное бессознательное, особенно та его часть, которую Юнг называл коллективной. Не то, что мы когда-то знали, но забыли, а то, чего никогда и не помнили. Потустороннее проявляется в первую очередь снами, желаниями, неожиданными догадками, а уже потом событиями и обстоятельствами видимой реальности. Но иногда и одновременно – тогда и получается синхроничность.

В мифологии традиционных народов боги – самые сильные демоны. Но мы проводим различие: демоны обитают в мире воображения, между небом и землёй. Боги же – по ту сторону, в невидимом мире. Демон – явление бога в зримом облике. Слабое и неполное, потому и вот такое. Чем сильнее и отчётливее божество является в мире, тем более могущественным и причудливым будет его обличье.

Эта картина мира определяет довольно многое. От неё, например, зависит представление о магии.

Обычно об этом думают в терминах сознания и материи. Магия – паранормальное влияние сознания на материю. Ясновидение – наоборот, паранормальное влияние материи на сознание: события, которые ты видишь, хотя не должен.

На самом деле ясновидение – насколько я смог это понять, общаясь с ясновидцами – больше похоже на внезапное воспоминание. Память же действует через воображение – это создание представлений о прошлых событиях, творческий процесс, а не механическая прокрутка архивных записей.

Всем случалось однажды на ходу остановиться, осознавая: «Чёрт, я же забыл после работы купить пельменей!». С ясновидцем происходит то же самое, только он вспоминает другое: «Чёрт, на этом месте месяц назад произошло убийство!». Или «Вот сейчас прямо на меня из-за угла выйдет приятель, которого я не видел двадцать лет!».

Эффект дежа-вю, вполне возможно – что-то вроде недоделанного ясновидения. Воспоминание о месте, человеке или событии появляется не тогда, когда ты это увидел, а на долю мгновения раньше – видишь и сразу же узнаёшь.

Может быть, все мы немного прозорливцы, но большинству не удаётся предвидеть события дальше, чем на миллисекунду в будущее. А некоторые запаздывают и ещё сильнее – только задним числом им внезапно становится ясно, что следовало сказать или сделать.

Та Сторона находится вне пространства и времени. То, что задумано и совершено там, осуществляется здесь, когда наступит время. Но если человек особенно тонко настроен на Ту Сторону, он может уловить волны события и до того, как оно случилось – или если оно случилось в прошлом, но без него.

Магия опять-таки работает прежде всего с представлениями. Джордано Бруно даже называл её искусством связывания. Маг умеет создавать образы-доминанты, которые будут тянуть в нужную сторону – настолько привлекательные или, наоборот, отвратительные, насколько это возможно.

Без этого искусства была бы невозможна реклама, пропаганда, маркетинг, литература и конечно же, религия. Таинства и обряды любой религии – магия в действии. Они настраивают человека на её цель и идеал.

Но если бы волшебство действовало только на людей и только через внушение, оно не было бы волшебством. Его сила именно в том, что образы, создаваемые магом, влияют на мир. Если всё удалось, то сам мир начинает хотеть того, что предложено ему, и активно действовать, чтобы оно осуществилось.

И происходит это именно потому, что в волшебстве участвуют две стороны – маг и невидимая сила. Это ей он предлагает свою игру, и если ей понравится, она начнёт действовать.

ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comment

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>