Как немцы проиграли войну русским… в Южной Америке

Помните, у нас была такая тема как Боливия без воды или Вторая Тихоокеанская война, так вот, в продолжении этой темы я нашел еще некоторую интересную информацию о так называемой Чакской войне.

Отстав­ному обер-лейтенанту импер­ской армии («райхс­хеер») Вольфу Ост­лингу не везло с самого утра. Уже не хва­тало сил удер­жи­вать кре­пость: три чет­верти людей из его роты погибли, обстрел не пре­кра­щался ни днём, ни ночью. Когда враг пошёл в атаку, рас­пе­вая во всё горло песню, Ост­лингу пока­за­лось, что он схо­дит с ума. Немец при­слу­шался — но нет, оши­биться было невоз­можно. Та самая мело­дия, «Про­ща­ние сла­вянки», зна­ко­мая по око­пам Восточ­ного фронта, — только на этот раз её испол­няли на испан­ском языке.

У Ост­линга сдали нервы. Схва­тив револь­вер, он выбе­жал из форта навстречу ата­ку­ю­щим. Рус­ского офи­цера Вольф вычис­лил сразу — даже заго­рев­шие, они сильно отли­ча­лись от мало­рос­лых параг­вай­цев. Оба выстре­лили одно­вре­менно, каж­дый попал про­тив­нику в грудь. Обер-лейтенанта Ост­линга индейцы добили шты­ками, а есаул Дон­ского каза­чьего вой­ска Васи­лий Орефьев-Серебряков скон­чался на руках у сол­дат, успев про­из­не­сти: «Сего­дня хоро­ший день, чтобы уме­реть!»

На сле­ду­ю­щее утро (29 сен­тября 1932 г.) кре­пость Боке­рон пала. Это лишь один из эпи­зо­дов 1932 – 1935 гг., когда на полях так назы­ва­е­мой Чак­ской войны про­тив друг друга вое­вали рос­сий­ские и гер­ман­ские офи­церы. Дейст­вуя под коман­до­ва­нием бело­гвар­дей­цев, параг­вай­ская армия наго­лову раз­гро­мила боли­вий­ские вой­ска, воз­глав­ля­е­мые эли­той кай­зе­ров­ской Гер­ма­нии.

 

Свернуть

</p>

Боливия и Парагвай перед началом войны; светло-серым цветом выделена спорная территория

 

К 1920-м годам Парагвай был едва ли не самым бедным государством Латинской Америки. Страна, в середине XIX века по уровню промышленного развития приближавшаяся к государствам Европы, была фактически уничтожена в ходе так называемой Парагвайской войны 1864–1870 годов, потеряв более половины своей территории. Из почти 1 300 000 населения тогда уцелело лишь около 200 000, из них мужчин — не более 10%. Тотальный геноцид, устроенный «тройственной коалицией» Бразилии, Аргентины и Уругвая, не привлек ровным счетом никакого внимания «прогрессивной мировой общественности», а для Европы и Северной Америки Парагвай надолго стал одной из тех стран, чье существование волнует только читателей экзотических романов.

Большая часть территории Парагвая представляет собой гористые джунгли или сухие полупустынные нагорья, настолько малоценные и слабо населенные, что после окончания Парагвайской войны никто даже не потрудился провести демаркацию новых границ в отдаленных районах. В результате огромный район Гран-Чако, где сходились границы Бразилии, Боливии и Парагвая, так и остался фактически ничейным. Эта территория площадью около 250 000 кв.км, сухая и холмистая на северо-западе, ближе к Боливии и предгорьям Анд, болотистая и непроходимая на юго-востоке, вдоль реки Парагвай, за которой [504] начиналась территория Бразилии, была практически не никем не освоена. Здесь жили только немногочисленные индейцы гуарани — почти не изведавшие благ цивилизации, но считавшие себя парагвайцами. Местные жители занимались скотоводством и добывали кору дерева кебрачо, из которой производился танин — дубильное вещество. Боливийцы в Чако практически не появлялись, хотя в правительственных и промышленных кругах Ла-Паса давно обсуждалась идея постройки на реке Парагвай (приток Параны) порта, который дал бы стране выход в Атлантический океан.

Однако в 1928 в предгорьях Анд в западной части Чако европейскими геологами были найдены признаки нефти, после чего интерес к этому обширному и пустынному району резко повысился. В преддверии нефтяного бума боливийское правительство начало строить дальнейшие планы — как вывозить добытую нефть. Делать это можно было сухим путем через территорию Аргентины, либо по реке Паране, но для этого требовалось построить здесь порт и достаточно длинный нефтепровод. Поэтому Боливия вновь объявила о своем суверенитете над областью Чако-Бореаль и направила к реке Парагвай вооруженные силы. Однако парагвайские отряды, поддержанные местным населением, выбили эти войска, после чего Парагвай тоже официально объявил Чако-Бореаль своей собственностью.

Началась вялотекущая война, но боевые столкновения ограничились спорадическими набегами и перестрелками. Лишь один раз, в январе 1929 года в дело вступила авиация — три боливийских самолета сбросили бомбы на парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. Затем благодаря вмешательству Лиги Наций конфликт на время приутих, однако четыре года спустя разгорелся с новой силой.

 

 

 

Изначально перевес сил был на стороне Боливии, имевшей в три с половиной раза больше населения и куда более развитую экономику. Кроме того, Боливия постаралась максимально подготовиться к войне — как технически, так и организационно, начав закупать в Европе и США новейшие  (по тем временам) образцы боевой техники. В результате войне Чако суждено было стать своеобразным полигоном для испытания новейших образцов оружия.

Наиболее эффективным видом оружия в безлюдной пустыне и джунглях с малым количеством дорог обещала стать авиация, поэтому Боливия в первую очередь обратила внимание именно на нее. К началу 1928 г. корпус боливийской авиации («Куэрпо де Авиасьон») насчитывал всего 27 самолетов. В основном это были многоцелевые бипланы, способные использоваться в качестве разведчиков и легких бомбардировщиков — семь французских «Бреге» 19А2 и шесть голландских «Фоккеров» C.Vb, a также два английских «Де Хэвиленда» DH-9, пять учебных самолетов «Кодрон» С97 и пять истребителей — четыре американских машины Р-1 «Хоук» и французский «Горду-Лезье» LGL.32 С-1.

Однако уже в следующем 1929, использую доходы от оловянных шахт и кредит, выданный американской корпорацией «Стандарт Ойл», боливийское правительство заключило с английской фирмой «Виккерс» контракт на массовые поставки оружия. В результате к 1930 году боливийские ВВС получили шесть  истребителей Виккерс «Тип 143» («Боливиан Скаут»), имевших скорость 280 км/ч и вооруженных парой пулеметов винтовочного калибра, столько же двухместных многоцелевых самолетов Виккерс «Тип 149» («Веспа»), а также три учебно-тренировочных машины Виккерс «Тип 155» («Вендэйс III»).

 

Виккерс «Тип 149»

 

Но поставщиком самолетов для боливийской авиации стал не только Виккерс. В Европе было закуплено три самолета «Юнкерс» W.34, уже после начала войны в США было закуплено несколько моделей самолетов фирмы «Кертисс». Кроме того, еще в самом начале конфликта 1928 года правительство реквизировало у авиакомпании «Ллойд Аэро Боливиано» шесть одномоторных пассажирских монопланов «Юнкерс» F.13 (два из них были  поплавковыми). После установки вооружения и соответствующего оборудования эти самолеты планировалось использовать в качестве транспортных машин и легких бомбардировщиков. При этом боливийцы не забыли и о противовоздушной обороне наземных войск — каждой дивизии придавалось два 20-мм зенитных автомата «Симаг — Беккер». Здесь надо добавить, что боливийская дивизия того времени по численности примерно соответствовала полку или даже батальону.

 

 

Авиация была не единственным козырем Боливии. У той же фирмы «Виккерс» были закуплены несколько легких танков «Виккерс-шеститонный» в двухбашенном варианте, а также пулеметные танкетки «Виккерс/Карден-Ллойд» MK.VI. В боливийской армии появились французские гаубицы фирмы «Шнейдер», 55-мм горные пушки и 7,7-мм пулеметы «Виккерс».

 

 

Нищему Парагваю такая роскошь была недоступна — эта страна лишь начинала создавать свои военно-воздушные силы. К началу конфликта в 1928 году парагвайские «Фуэзас аэреас насионалес» имели всего несколько самолетов — два старых итальянских разведчика «Ансальдо» SVA и один SAML А.3, купленные в Италии еще в 1922 году, а также два истребителя «Моран-Солнье»: MS-35 и MS-139. Самыми новыми машинами был итальянский истребитель «Савойя» S.52 и три французских учебных «Анрио» HD-32, остальные самолеты находились в крайне ветхом состоянии.

Лишь после посещения страны в 1927 году французской военной миссией было заключено соглашение о поставке в Парагвай целой эскадры самолетов — семи двухместных бомбардировщиков и разведчиков «Потез» 25А.2 и семи цельнометаллических истребителей-монопланов «Вибо» 73С.1. Надо заметить, что монопланы, да еще и в качестве истребителей, в те времена были большой редкостью. Необычный выбор парагвайцев был обусловлен желанием иметь в строю машины, оснащенные двигателями одной модели. 

второй слева — генерал Иван Тимофеевич Беляев 

Французские «Потезы» были доставлены в страну в марте 1929 года, а «Вибо» тремя месяцами позже. Спустя два года парагвайцы закупили в Аргентине пять американских учебных бипланов «Консолидейтед-Флит 2», а в начале следующего приобрели еще семь модифицированных машин «Потез» 25А.2 TOE с увеличенным объемом бензобаков. К несчастью, «унифицированный» 450-сильный мотор воздушного охлаждения «Лоррен-Дитрих» 12Еb оказался весьма неудачным: в условиях жары и высокой влажности эти моторы частот выходили из строя — а заменить их было нечем. Поэтому в боевых условиях механики сплошь и рядом были вынуждены заниматься «каннибализмом» — снимать с одних самолетов и моторов детали, чтобы использовать их как запчасти к другим. В конце концов все машины «Вибо» пришлось вывести из боевого состава, а их двигатели передать более необходимым «Потезам».

Наземная армия Парагвая оказалась в несколько лучшем положении. Незадолго до начала войны стране удалось получить от Аргентины секретный кредит и потратить эти деньги на срочную закупку вооружения. В отличие от Боливии, Парагвай практически не имел постоянной армии, и с началом войны ему пришлось срочно призывать необученных резервистов. Тем не менее, сделанные парагвайцами за рубежом закупки оказались на удивление удачными. В то время как боливийцы приобретали самую современную технику, Парагвай остановил свой выбор на наиболее дешевых и надежных образцах. Он в большом количестве закупил ручные пулеметы «Мадсен» и «артиллерию для бедных» — 81-мм минометы Стокса-Брандта, каждый из которых стоил в три раза меньше полевого орудия и мог переноситься в разобранном виде на руках и спинах солдат. Их навесной огонь показал куда большую эффективность, чем стрельба артиллерии, поэтому в условиях бездорожья и джунглей минометы оказались просто незаменимы.

Обе стороны в полной мере воспользовались наличием солидного числа военных специалистов из стран, потерпевших поражение в Мировой войне — Германии и России. Начальником Генерального штаба боливийской армии  стал немецкий генерал, ветеран Восточного фронта Ганс Кундт. Кроме того, Боливия пригласила чешских военных советников и наемников-чилийцев. Увы, на посту главнокомандующего бывший командир полка не проявил тевтонских военных талантов, а боливийский профессиональный офицерский корпус оказался плохо подготовлен и к тому же поражен коррупцией и казнокрадством.

Парагвай сделал ставку на русских белогвардейцев-эмигрантов — они были неприхотливы, бездомны и бедны. Парагвай же готов был предложить им не только офицерские должности, но и гражданство. В итоге в рядах парагвайской армии оказалось около 80 русских офицеров — генералы И.Т. Беляев и Н.Ф. Эрн, 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Правда, многие из них получили указанные чины уже в Парагвае — тот же Беляев у Врангеля был всего лишь полковником. Как и в Боливии, иностранцы в основном находились в авиации, а также в артиллерии и на штабных должностях. Большинство офицеров в полевых войсках составляли «местные кадры», произведенные уже в ходе боевых действий. Именно они вынесли на своих плечах основную тяжесть войны.

 

 

«Сожрём русских»

В 1932 г. противоречия по поводу предположительно богатого нефтью Чакского региона вылились в ожесточённые бои между двумя южноамериканскими странами — Боливией и Парагваем. Традиционно боливийскую армию тренировали немцы — высшие офицеры, эмигрировавшие сюда после поражения Германии в Первой мировой войне.

Советником там служил даже соратник Гитлера — лидер «штурмовых отрядов» СА Эрнст Рем. Войсками Боливии командовал генерал-майор Ганс Кундт, воевавший против России на Восточном фронте; танковыми бригадами «заведовал» нацист Ахим фон Крис; а в целом у боливийцев военными делами занимались 120 офицеров армии Вильгельма II.

Боливийские солдаты носили кайзеровскую форму с «шишаками» на касках, обучались по прусскому образцу, и, едва страна заявила претензии Парагваю, Ганс Кундт сказал: «Мы не станем миндальничать, сожрём русских молниеносно». Почему русских? Кундт знал, кому именно бросает вызов.

В соседнем Парагвае на службе состояли 80 офицеров бывшей Российской империи, включая начальника местного Генштаба деникинского генерала Ивана Беляева и чиновника Министерства обороны «врангелевца» Николая Эрна. Один казачий полковник командовал дивизией, ещё 12 — полками, 40 — батальонами.

Кундт планировал «блицкриг» и завершение операции за 2 – 3 месяца — ведь в отличие от оснащённой новейшим оружием Боливии защитники Парагвая являли собой плохо организованное, не имевшее опыта ополчение: поначалу не было даже сапог, и большинство парагвайцев отправились на фронт босиком.

 

 

Главный парадокс ситуации — и русские, и немцы ранее уже сражались против друг друга в 1914 – 1917 гг. на полях России и поэтому хорошо знали боевой стиль друг друга. Германские военспецы надеялись на броневики и превосходство в живой силе (на каждого парагвайского солдата пришлось по три боливийских), русские были одержимы местью «рассчитаться с фрицами» за Первую мировую.

Действительно, первоначально боливийцы углубились далеко на территорию Парагвая, но тут же возникли проблемы: партизаны под руководством русских перерезали пути снабжения, и солдаты начали голодать. ПВО Парагвая (их создал с нуля «белый» капитан Сергей Щетинин) успешно уничтожала вражеские самолёты, вскоре оставив Боливию без авиации.

Озверев от неудач, 20 января 1933 г. генерал Кундт послал всю армию на штурм города Нанава, из коего открывалась дорога на столицу Парагвая Асунсьон. И разразился ад… Влёгкую просчитав тактику немцев, Беляев и Эрн заранее окружили Нанаву минными полями с колючей проволокой, вырыли окопы, возвели доты с пулемётами. Кундт бросал истекающие кровью батальоны в лобовые атаки, потери были огромные.

Не помогла даже бронетехника Ахима фон Криса — обученные русскими фронтовиками (в частности, братьями Оранжереевыми) спецотряды парагвайцев успешно жгли танки из засад. За неделю боливийская армия потеряла 2000 человек, парагвайцы — всего 249 (по другим сведениям 440), второй штурм в июле постигла такая же неудача.

4 июля боливийцы последний раз атаковали форт Нанава. Несмотря на сильную воздушную поддержку (до 10 самолетов) наступление опять провалилось, и на фронте до конца года установилось относительное затишье. А с начала 1934 года в войне окончательно наметился перелом — парагвайцы начали хорошо подготовленное наступление на северо-запад вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо. Наступил сезон дождей, боливийская техника выходила из строя, а парагвайские солдаты упорно пробивались вперед. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца им удалось продвинуться почти на 200 километров, захватив более 7000 пленных.

После столь ужасного разгрома Ганса Кундта отправили в отставку, и вскоре российские командиры объявили о наступлении. В битве у Кампо-Виа (4 – 11 декабря 1933 г.) в окружение попали две боливийские дивизии, 10 000 человек было убито и взято в плен.

Через год схожее побоище произошло у города Эль-Кармен: немецкие советники, бросив «подшефных», в панике бежали. К 1935 г. боливийская армия перестала существовать.

 

Министр иностранных дел России Сергей Лавров возложил венки парагвайским национальным героям и русским офицерам, павшим во время Чакской войны, город Асунсьон, Республика Парагвай. 2007 год Фото: РИА Новости/ Эдуард Песов

 

К весне 1935 года обе стороны достигли крайней степени финансового и морального истощения. Однако боевой дух парагвайской армии был крепок как никогда, и в конце марта полковник Эстигаррибиа перенес военные действия на территорию собственно Боливии, атаковав нефтеносный район у города Вилья-Монтес в 60 километрах севернее аргентинской границы. Через две недели боев оборона боливийцев рухнула по всему фронту. Попытки сдержать парагвайское наступление авиацией привели лишь к потере двух «Фальлконов», сбитых огнем с земли. В конце мая Вплья-Монтес, обороной которого руководил чехословацкий генерал Плачек, был окружен со всех сторон. После этого Боливия, у которой просто не осталось войск, обратилась в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении перемирия. 11 июня было подписано соглашение о прекращении огня. Потери сторон убитыми составили 40 000 солдат у Парагвая и 89 000 — у Боливии. В плену у парагвайцев оказалась практически вся боливийская армия — 300 000 человек.

По условиям мирного договора, подписанного в июле 1938 года в Буэнос-Айресе, практически вся территория Гран-Чако отходила к Парагваю. В обмен Боливия получила доступ к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе. Но это приобретение, сходное с передачей Колумбии в 1934 году узкого выхода к Амазонке, имело скорее престижное, нежели практическое значение. Порт и железная дорога к нему так и не были здесь построены — гораздо проще оказалось подвести железнодорожную ветку от  Санта-Круса к бразильскому городу Корумба, стоящему на той же реке Парагвай.

Нефти в Гран-Чако в итоге тоже не нашли. А для Парагвая победа в войне обернулась резким усилением влияния военных во внутренней политике. При этом среди офицеров, выходцев из низов общества, поначалу преобладали ярко выраженные эгалитаристские тенденции. В феврале 1936 герой Чакской войны полковник Рафаэль Франко совершил военный переворот националистического характера и попытался вернуть страну ко временам великих лидеров XIX века, Хосе Родригеса де Франсии и Франциско Солано Лопеса — то есть провести ускоренную индустриализацию с опорой на собственные силы, усилением роли государства и введением элементов социализма. Естественно, с такой программой полковник долго не удержался — через полтора года его свергла Либеральная партия, требовавшая вести страну по пути демократии западного образца. Но на выборах 1939 года президентом вновь был избран военный — маршал Хосе Феликс Эстигаррибиа, национальный герой страны и главнокомандующий вооруженными силами Парагвая в Чакской войне. Уже в следующем году он сам осуществил переворот и изменил конституцию, однако вскоре он погиб в результате авиакатастрофы. К власти пришел генерал Ихинио Мориниго, установивший в стране жесткий диктаторский режим.

В 1947 году в стране разразилась гражданская война, в ходе которой Моринго в союзе с партией «Колорадо» разгромили всех своих политических противников, после чего «Колорадо» была объявлена единственной официальной партией. Несмотря на это, в течение нескольких последующих лет военные перевороты в стране совершались ежегодно, пока в мае 1954 главнокомандующий вооруженными силами Парагвая генерал Альфредо Стресснер сверг президента Федерико Чавеса. В июле того же года на безальтернативных выборах он был избран президентом страны и пробыл в этой должности 34 года.

 

Подписание мирного договора Фото: Commons.wikimedia.org

 

«Они как сумасшедшие»

В той далёкой войне погибло шесть офицеров из России. Это упомянутый есаул Орефьев-Серебряков, закрывший своей грудью амбразуру дота капитан Борис Касьянов, уроженец Москвы Николай Гольдшмидт, гусар Виктор Корнилович,ротмистр Сергей Салазкин, казачий хорунжий Василий Малютин.

В честь каждого из героев названа улица в Асунсьоне — этой чести удостоился и капитан Николай Блинов, спасший от снайпера офицера-парагвайца и получивший тяжёлое ранение.

Генерал Иван Беляев в 1941 – 1945 гг. поддерживал СССР в войне с нацистской Германией, собирая деньги на помощь фронту. Он умер в 1957 г., и в Парагвае был объявлен трёхдневный траур. У гроба стоял в почётном карауле президент республики, а в похоронах приняли участие сотни тысяч человек, включая военных — одетых в форму, напоминавшую мундиры русских казаков.

 

Командующий боливийской армией генерал Ганс Кундт.

 

Бывший главком армии Боливии Ганс Кундт, озлобленный и обиженный, вернулся в Германию. А скончался он в Швейцарии в 1939 г. Успел дать интервью газетам, оправдываясь за то, что белоэмигранты разбили «лучшие военные таланты Германии».

«Так не должно быть, — удивлялся Кундт. — Всё указывало на нашу победу, а мы проиграли: русские вели себя в бою словно сумасшедшие».

 

И ещё немного о генерале Беляеве. Во время Второй мировой войны Беляев, как истинный русский, поддержал СССР в борьбе с нацизмом. Выступая против тех эмигрантов, которые видели в Германии «спасительницу России от большевизма», старый генерал в своих мемуарах называл их «идиотами и обманщиками».

Беляев скончался 19 января 1957 года в Асунсьоне. Страна на три дня погрузилась в траур. Тело покойного отпевали в Колонном зале Генерального штаба с отданием воинских почестей как национальному герою. У гроба, сменяя друг друга, несли дежурство первые лица государства. Во время похоронной процессии за катафалком следовали толпы индейцев, буквально запрудившие улицы Асунсьона. В знак уважения к религиозным воззрениям своего верховного вождя они осеняли себя крестным знамением и распевали «Отче наш» в переводе покойного. Такого столица Парагвая не видела ни до, ни после этого печального события.

 По завещанию генерала Беляева его тело было передано совету старейшин гуарани для погребения на территории индейских поселений в специально устроенном по такому случаю саркофаге. Хоронили Ивана Беляева с воинскими почестями как генерала, почетного гражданина Парагвая, почетного администратора индейских колоний….   

 

 

[источники]

 

ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comment

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>