Загадки древней истории Страны восходящего солнца

Posted on 7th Февраль 2016 in ИНТЕРЕСНОЕ И ПОЛЕЗНОЕ

0_aa462_9011bd6a_orig

Аннотация:

Древняя история Японии лишь на первый взгляд кажется весьма короткой и мало насыщенной какими-либо событиями. На самом же деле в ней не меньше загадок и тайн, чем в глубоком прошлом других стран. Открытия последних десятилетий показывают, что на территории Японских островов и в их прибрежных водах сохранились следы деятельности здесь неизвестной историкам, но весьма развитой цивилизации. А внимательный взгляд на местные легенды и предания перечеркивает миф о том, что жизнь обитателей Японского архипелага протекала в отрыве от общемировой истории. Все это позволяет представить древнее прошлое Страны восходящего солнца совсем иначе, нежели нам это рисуют историки.

* * *

Самые общие сведения

Япония – государство на самом востоке Азии. Страна располагается в Тихом океане и отделена от континента Японским морем. Это островное государство, которое занимает в общей сложности около семи тысяч островов разного размера. При этом четыре крупнейших острова – Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку – составляют 97 процентов общей площади архипелага.

Рис. 1. Карта Японии

Сами японцы называют страну «Ниппон» или «Нихон». Первый вариант часто используется в качестве официального, например, на иенах, почтовых марках и в названиях спортивных событий. «Нихон» обычно применяется в быту. Себя японцы называют нихондзин, а свой язык – нихонго. Официальное название страны – «Нихон коку» или «Ниппон коку».

«Нихон» буквально означает «источник/родина Солнца», и это название часто переводят как «Страна восходящего солнца». Именно такое название страны отображено на государственно флаге Японии в виде красного рассветного солнца на белом фоне.

«Страной восходящего солнца» («Нихон») называли Японию китайцы еще в переписке японского императора с китайской династией Суй на рубеже VI-VII веков нашей эры. Название «Нихон» было официально введено в 670 году и стало активно употребляться, начиная примерно с периода Нара (VIII век н.э.). До этого страна называлась «Ямато».

Существуют разные предположения о значении слова «Ямато», но достоверно оно неизвестно. Древние японцы не имели письменности до принятия китайской иероглифики, поэтому не смогли оставить потомкам объяснения названия их страны. С принятием иероглифов «Ямато» записывали знаком «карлик», которым китайцы пренебрежительно обозначали жителей Японского архипелага, но с V-VI веков такое написание было заменено на более изысканное, которое переводилось уже как «Великая Гармония».

После изменения названия страны на «Ниппон» («Нихон»), слово «Ямато» не вышло из обихода. Оно продолжало использоваться в средневековье и в новое время для обозначения Японии в первую очередь в частной переписке или религиозных синтоистских обрядах.

Рис. 2. Государственный флаг Японии

Географическое положение «Страны восходящего солнца» определяет ее немаловажную особенность – Япония находится вдали от основных мировых культурных центров, быстро развивавшихся в ХХ веке. От Европы ее отделяют тысячи километров суши и Японское море, а от Северной Америки – далеко не всегда приветливые воды Тихого океана. В результате нам крайне мало известно о традициях жителей Японии, особенностях их религиозных воззрений и мировосприятия. Чрезвычайно скудны и наши знания о истории этой страны. Этому способствовало и то, что сами японцы длительное время держались обособленно на своих островах, предпочитая изолированное от других стран существование.

И даже в наше время, когда Япония входит в число самых развитых стран мира и обладает промышленностью и экономикой, существенно влияющими на общемировые тенденции, когда развитие транспорта и всемирная система Интернет связали, казалось бы, самые удаленные уголки планеты, ситуация изменилась мало – доступная информация о прошлом Японии так и остается на крайне низком уровне.

Что же мы можем узнать об истории этой страны из общедоступных книг и публикаций?..

Официальная история Японии

В некоторых источниках можно встретить утверждение, что возможно, еще 600 тысяч лет назад на Японском архипелаге обитали какие-то палеоантропы или даже синантропы, чье былое присутствие будто бы проявляется в чертах лица некоторых японцев – например, наличие округлого подбородка. Появление же тут первых Homo Sapiens в этих же источниках датируется периодом примерно 100 тысяч лет назад. Однако данная цифра является предположительной и получена путем сугубо спекулятивных рассуждений преимущественно на основе исследований лингвистов. Первые же достоверные археологические находки относят ко времени всего 40 тысяч лет назад, к так называемому периоду палеолита. Это и считается в исторической науке датой заселения Японии.

В это время Япония не была совсем обособленной от материка. Уровень Мирового океана был, по некоторым оценкам, на 100-150 метров ниже современного и то, что ныне является островами, ранее было соединено перешейками, соединявшими эти сухопутные территории в так называемую Японскую дугу. Здесь водились мамонты, слоны Науманна, большерогие олени и другие животные, которые прибывали сюда из континентальной Восточной Азии и Сибири по перешейку, соединявшему Японию с Кореей. А Японское море, как полагают, было просторной долиной с внутренним водоемом.

Население древней Японии занималось охотой и собирательством, изготавливало довольно грубые каменные орудия труда – ручные рубила, острия и пластины. В это время отсутствуют керамические изделия, поэтому период носит название периода докерамической культуры.

Рис. 3. Хронологическая шкала древней истории Японии

Кардинальные изменения происходят примерно 12 тысяч лет назад. В академической науке это время связывают с концом так называемого Ледникового периода, а в альтернативной литературе – с событиями Всемирного Потопа, при котором произошло существенное изменение положения полюсов планеты. Как бы то ни было данный момент времени характеризуется началом интенсивного таяния ледников, ранее покрывавших северо-восточную часть Северной Америки и Европу, и соответствующего подъема уровня Мирового океана, что привело в итоге к отделению Японских островов от материка.

В результате потепления и изменения движения морских течений японские степи времен палеолита заросли густым лесом, а японская флора и фауна кардинально изменились. Северо-восточная часть архипелага покрылась дубовыми и хвойными лесами, а юго-западная – буковыми и субтропическими. В них жили большие кабаны, олени, дикие утки, фазаны. Побережья были богаты лососем и форелью. Благодаря таким природным богатствам жители Японских островов не нуждались в крупномасштабном сельском хозяйстве или скотоводстве, оставаясь примитивным обществом охотников-собирателей.

Примерно в это же время, как полагают историки, на Японские острова переселилась новая группа людей из Юго-Восточной Азии. Представители этой группы хорошо разбирались в судостроении и морской навигации. Возможно, что их лодки-долбленки были принесены к японским берегам теплым океанским течением Куросио. Новоприбывшие юго-восточные азиаты смешались с потомками палеолитической популяции Японского архипелага. В результате важную роль в это время стал играть также морской промысел. Появились поселения на морском побережье, отсутствовавшие ранее.

Около 10 тысяч лет назад древние обитатели Японских островов начали изготавливать керамические изделия, которые считаются одними из старейших в мире. Среди керамики того времени преобладала кухонная посуда в виде кувшинов для хранения продуктов, жарки и варки пищи. Изготавливались и человекоподобные фигурки, именуемые «догу» (к ним мы вернемся несколько позднее).

Характерной особенностью керамических изделий был так называемый «шнурковый орнамент», который по-японски называется дзёмон. Подобный орнамент наблюдался на островной посуде до середины II века до нашей эры, что дало археологам повод назвать соответствующую японскую культуру «культурой Дзёмон», а время ее доминирования на Японском архипелаге – периодом Дзёмон. И ныне период Дзёмон подразделяется археологами на пять подпериодов разной длительности, со сменой которых происходило усложнение и усовершенствование таких керамических изделий.

Рис. 4. Керамический сосуд периода Дзёмон

В 1884 году в небольшом населенном пункте Яёй близ Токио в ходе раскопок, были найдены керамические изделия нового стиля, отличного от дзёмонского. А в начале XX века подобная керамика была найдена почти по всей Японии. Ее датировка дала основания ученым утверждать о переходе Японского архипелага от периода Дзёмон к новой исторической эпохе, которую назвали в честь первой стоянки, где были найдены артефакты нового периода. Археологическая культура этого периода получила название «культуры Яёй».

Традиционная историография считает началом эпохи Яёй III век до нашей эры, а концом – III век нашей эры. Однако ряд современных японских исследователей из Национального музея истории и этнографии указывают на вероятность начала периода Яёй на пять сотен лет раньше – в IX веке до нашей эры. В качестве обоснования более раннего времени начала периода Яёй приводятся данные передатировки самой старой керамики этой культуры радиоуглеродным методом и методом спектрометрии.

Согласно одной из распространенных теорий, начало эпохи Яёй напрямую связано с расширением китайской империи в период династии Хань на территорию современного северо-восточного Китая и Корейского полуострова. В результате поражения царств У и Юэ, а также корейского государства Кочосон в конце I тысячелетия до нашей эры сформировался массовый поток переселенцев и отступающих войск, не пожелавших признать власть Хань. На протяжении всего владычества династии Хань остров Кюсю и южная оконечность острова Хонсю стали убежищем для всех недовольных властью китайского государства на континенте и центром антиханьского движения.

Переселенцы из Китая и Кореи принесли на Японские острова не только более высокую ирригационную технику рисоводства, но и более совершенные сельскохозяйственные орудия, изделия из железа и бронзы, а также технологии работы с этими металлами. Все это дало мощный импульс развитию сельского хозяйства и появлению ремесел.

В период Яёй японцы добывали медь и получали сплав, близкий к бронзе, но чаще всего просто переплавляли старые китайские бронзовые изделия, что подтверждается сравнительным химическим анализом китайской и японской бронзы. Из бронзы изготовляли оружие, ритуальные предметы и украшения. В это время появляются группы ремесленников, которые специализировались на изготовлении какого-либо одного изделия, хотя в целом ремесленное производство еще не отделилось от сельского хозяйства.

Жизнь людей становилась зажиточней, росло народонаселение. Пригодных для обработки земель стало не хватать, что привело к перемещению части населения Северного Кюсю на главный остров Японского архипелага – Хонсю. Выходцы с севера Кюсю медленно продвигались вдоль морского побережья, постепенно заселяя районы, прилегающие к Японскому морю, все ближе подбираясь к равнине Ямато. Этот процесс занял длительное время, но особенно заметный всплеск его пришелся на рубеж нашей эры.

Процесс переселения шел то быстрее, то медленнее, порой сопровождаясь столкновениями пришельцев с местными жителями. Ведь в это же время, скажем, на севере острова Хонсю, как полагают многие историки, уже существовало аборигенное государство Эмиси, культура которого относится к культуре Дзёмон.

Рис. 5. Ритуальный колокольчик периода Яёй

Бурное развитие земледелия в период Яёй укрепило оседлость и социальную структуру общества – земледельческую общину, на основе которой начинают формироваться государственные образования, наличие которых в это время на Японских островах зафиксировано в китайских документах.

Первые письменные упоминания о древней Японии содержатся в исторических хрониках I века до нашей эры китайской империи Хань. В них указывается, что древние японцы (вадзин) проживали на островах в Восточном море, имели 100 малых стран, и уже к 108 году до нашей эры около 30 из них наладили контакт с китайцами, и иногда присылали дань Китаю. В «Книге Поздней Хань» сохранилось сообщение о посольстве японского правителя (между 26 и 56 годом нашей эры) страны На (самая южная в Японии), который в 57 году получил от китайского императора золотую печать.

В 107 году японцы привезли в Китай 160 подданных китайского императора, которые ранее были захвачены разбойниками и проданы в Японию. Отмечалось также, что между 147 и 190 годом в Японии были внутренние смуты и кризис верховной власти.

Другое любопытный китайский документ – «Записи трех царств», а именно «Раздел о восточных варварах» в так называемых «Записях Вэй». Этот источник, составленный около 297 года, описывает социальную организацию обитателей Японского архипелага – «людей ва» («людей-карликов», как их презрительно называли китайцы). В нем упоминается 30 японских стран, в которых собираются налоги, а также устроены рынки, где производится обмен товарами под надзором властей. Среди этих стран самым мощным являлось государство Яматай.

Сообщается, что правительницей Яматай была женщина по имени Химико, которая держалась у власти, используя «чары для одурманивания населения». У нее было 1000 служанок, но немногие видели Химико, которая жила затворницей в строго охраняемом дворце. Лишь один мужчина приносил ей еду и одежду и выслушивал приказы. Законы же в государстве Яматай были очень строгими.

Появившись на международной арене, страна Яматай была вынуждена стать частью системы межгосударственных отношений в Восточной Азии, ориентированной в то время на центральное положение в ней Китая. По этой системе, которая сформировалась во времена правления династии Хань, Китай начинал диалог с иностранными правителями лишь в случае признания ими верховенства китайского императора и уплаты ему дани. Со своей стороны китайский император предоставлял иностранному правителю политическую поддержку и разрешение торговать с Китаем.

В 239 году правительница Химико отправила в Вэй посольство с данью и получила от китайского императора в подарок титул «вана японцев, вторая Вэй» и 100 бронзовых зеркал. Но китайцы упоминали также, что не все японцы были подданными Химико – например, «в 1000 ли по морю» на восток от царства Химико находилось царство Цзюну.

Из-за ряда неточностей и малой информативности в рассказе о Яматай историки и археологи до сих пор не могут согласовать местоположение этого государственного образования. Одни утверждают, что оно находилось в регионе Кинки на острове Хонсю (в центре этого региона ныне находится город Киото), а другие – на севере острова Кюсю. Но если ориентироваться, скажем, на созвучие названия этого государства с более поздним названием Японии «страна Ямато», предпочтительней оказывается первая версия.

Так это или нет, возможно, поможет определить находка японских археологов, которые раскопали в 2009 году руины дворцового комплекса на территории древней страны Ямато, в городе Сакураи префектуры Нара. Эти руины археологи датировали концом II – началом IV века нашей эры. Комплекс представляет собой остатки расположенных друг за другом трех зданий, фундамент храма и еще одного сооружения неясного назначения, окруженных оборонительной стеной. Директор археологического музея Хиронобу Исино считает, что в этом дворце жила именно правительница государства Яматай Химико, которая теперь должна считаться реальным историческим персонажем.

Впрочем, здесь мы сталкиваемся с еще одной проблемой.

Дело в том, что современные японцы отождествляют себя с потомками переселенцев периода Яёй и резко противопоставляют себя коренному местному населению, носящему название айнов. Айны, в глазах японцев, были «дикими» и «необразованными» людьми, неспособными на какое-то культурное развитие. Хотя при этом противостояние «культурных» японцев и «диких» айнов длилось аж две тысячи лет и закончилось окончательным подавлением сопротивления айнов только на рубеже XIX-XX веков.

 

Рис. 6. Айны

Как следствие, в Японии до сих пор бытует теория, которая разделяет культуры Дзёмон и Яёй, утверждая, что первая была протоайнская, а вторая – протояпонская, и якобы никакой преемственности между ними не было. И поскольку государство Яматай было явно айнским, а государство Ямато – японским, то и связи между ними будто бы не может быть.

Однако многие историки и археологи считают, что Яёй является прямым продолжением древней неолитической культуры Дзёмон. И полностью категорично противопоставлять японцев и айнов было бы ошибочным.

В самом деле. Нет абсолютно никаких противопоказаний к тому, чтобы на почве культуры Дзёмон могла бы развиться государственность. Культура Дзёмон по меркам той эпохи была очень продвинутой и передовой культурой. Чтобы понять это – достаточно взглянуть на искусство эпохи Дзёмон.

А что мы называем государством?..

Государство – это, прежде всего, некая территория и население, а также некая власть, опирающаяся на определенное насилие, то есть, на определенную группу людей, которые занимаются только военным делом, а остальное население, которое не принадлежит к правящей группе, и к группе профессиональных военных, обязано перечислять часть плодов своих трудов на содержание правящей группы и военных. Все это было как в некоторых сообществах культуры Дзёмон, так и в государстве Яматай.

И кроме того необходимо учесть, что с самого начала существовали разные группы айнов – одни айны создавали какие-то государственные образования, а другие нет. Вполне возможно, что те айны, с которыми позднее вело войны государство Ямато, рассматривались как «дикари» не только японцами, но и самими айнами государства Яматай. Также, весьма вероятно, что айнских государств могло быть несколько, и что государство Яматай покорило другие, более слабые княжества.

А в том, что айны воевать умели, не сомневается никто. Недаром их удалось окончательно покорить только со включением Японии в процесс научно-технической революции конца XIX – начала XX века.

Любопытной, с этой точки зрения, оказывается и версия, согласно которой знаменитое военное искусство не менее знаменитых самураев во многом базируется на приемах и техниках, перенятых у «диких» айнов…

Рис. 7. Замок самурая (г. Нара)

В IV веке письменные упоминания о Японии исчезают из китайских хроник. Китай погрузился в междоусобицы, повлекшие ослабление его международного авторитета. Одновременно на Корейском полуострове возникли три государства – Когурё, Силла и Пэкче, которые начали между собой борьбу за объединение Кореи. На этом фоне в Японии также усилились объединительные тенденции. Их выразителем стало государство Ямато, расположенное в одноименном регионе современной префектуры Нара. Письменные свидетельства о начальной истории этого государства отсутствуют, однако археологи связывают его усиление с распространением культуры курганов-кофунов в центральной Японии.

Обычай хоронить состоятельных лиц в земляных курганах, как считают историки, возник на Японском архипелаге в III веке и сохранялся до середины VI века. Этот временной промежуток называют периодом Кофун, а культуру этого периода – «культурой Кофун».

Японские курганы имели различные формы, однако самая распространенная из них напоминала с воздуха замочную скважину. Например, такую форму имеет курган Дайсэнрё, в котором располагается гробница императора Нинтоку (начало V века). Наибольшее количество подобных могил находилось в Ямато и Кавати, на территории современных префектур Нара и Осака, что говорит о возможном союзе знати этих двух регионов.

Самой южной точкой распространения культуры курганов считается префектура Кагосима, а самой северной – префектура Иватэ. Большинство историков и археологов ассоциируют распространение этой культуры с постепенным подчинением государству Ямато земель Японского архипелага.

Предполагают, что Ямато была федерацией. Ее возглавлял вождь, председатель родов, который сосредоточивал в своих руках всю религиозную и военную власть в государстве. Ему повиновалась региональная знать, которая объединялась в крупные роды. Согласно статусу рода, вождь придавал его главам различные титулы, которые определяли место рода в правительственной иерархии. Эта система государственной организации называлась родово-титулярной.

Рис. 8. Курган Дайсэнрё (вид с воздуха)

Ямато вело активную внешнюю политику и часто даже вмешивалось в дела Корейского полуострова на стороне южнокорейского государства Пэкче, с которым длительное время (с IV по VII век нашей эры) поддерживало дружественные контакты. В результате этих контактов в Японию было импортировано немало достижений материковой цивилизации. Китайские и корейские эмигранты поселялись на Японских островах и распространяли новые знания – способы изготовления прочной керамики, ювелирную обработку металлов, инженерное дело, медицину и иероглифическую письменность.

В VI веке, при содействии правителя Пэкче двору Ямато были переданы буддистские образы и сутры. Так в Японию попал буддизм. Однако вокруг новой веры возникли споры знати, которые переросли в религиозную войну. Мощный род Сога требовал принятия государством буддизма на манер соседних государств, а старинный род Мононобэ защищал традиционные верования. Заручившись поддержкой эмигрантских родов, Сога разбили Мононобэ в 587 году и установили свою диктатуру в стране, создав таким образом предпосылки для закрепления буддизма на Японских островах.

В конце VI века японское правительство возглавил член императорской семьи Японии, принц Умаядо, более известный как легендарный принц Сётоку. В 593 году он был назначен регентом императрицы Суйко. С начала правления принца исчисляют период, названный в честь политического и культурного центра страны в районе села Асука [ударение на первом слоге] современной префектуры Нара периодом Асука (538-710 гг.).

Рис. 9. Современная Асука

Принц Сётоку взял курс на превращение аристократической федерации Ямато в централизованное государство континентального образца. В 600 году он отправил китайской династии Суй первое посольство, стремясь перенять опыт государственного строительства. Тремя годами позже принц основал в Японии систему 12 рангов, с помощью которой пытался создать чиновничью бюрократию континентального типа, связанную напрямую с престолом. Следующим шагом Сётоку было издание в 604 году «Конституции 17 статей», морально-этического кодекса чиновников, в котором идеалом страны провозглашалась централизованная монархия.

В 607 году он отправил второе посольство к династии Суй. Посол привез китайскому императору письмо, в котором оба монарха определялись как равные, что сильно разозлило китайскую сторону. Китайцы традиционно выстраивали отношения с другими странами на основе своего превосходства и считали использование японским правителем китайского титула «Сын Неба» возмутительным. Только потребность союзников в войне с корейским государством Когурё заставила китайского императора принять японскую делегацию.

В 608 году Сётоку отправил очередную делегацию в Суй, но использовал для имени своего правителя новый нейтральный титул «Небесный монарх». В китайской столице этот титул восприняли более благосклонно – в качестве признания японцами своей вины и китайского верховенства, однако японская сторона расценила реакцию китайцев как признание равноправия между обладателями их стран. Впоследствии титул «Небесный монарх» превратился в часть имени японских правителей, которая переводится сегодня как «Император Японии».

Во времена правления принца Сётоку буддизм приобрел статус государственной религии. Вместе с тем, принц заботился о традиционных верованиях и проводил политику сосуществования религий.

Рис. 10. Принц Сётоку с младшим братом и сыном

После смерти принца Сётоку в Японии наступила довольно длительная череда внутренних распрей, которая имела место на фоне целого ряда военных неудач в Корее, связанных с экспансией на полуострове новой китайской династии Тан. В частности, было уничтожено Пэкче, корейское государство-союзник Японии. Попытка Пэкче освободить страну с помощью японских войск в 663 году провалилась. Беженцы из бывших корейских государств перебрались в Японию и были приняты японским двором, который расселил их в центральных и восточных регионах страны, что дало очередной мощный импульс распространению буддизма на Японских островах.

Несмотря на редко прекращавшиеся распри, японским правителям удавалось в целом проводить курс на централизацию власти. Из многочисленный событий этого периода, пожалуй, стоит отдельно отметить действия императора Кокэна, который 17 июля 645 года впервые утвердил японский девиз правления «Тайка» («Великие преобразования»), а 22 января 646 года объявил указ о реформе, давший начало так называемым «Реформам Тайка». Целью нового курса было создание централизованной монархии континентального типа во главе с императором. Одним из первых шагов на пути реализации этой цели стало огосударствление всей земли и населения страны.

Окончательное объединение Кореи в 668 году под властью недружественного Японии государства Силла (при помощи Китая), настолько ошеломили японского императора Тэндзи, что он, опасаясь китайско-корейского вторжения, ввел всеобщую воинскую повинность на основе системы «подворных реестров», укрепил западные области замками, а на Кюсю разместил постоянных часовых и построил крепость вблизи администрации в Дадзайфу. Столица страны была перенесена в защищенный город Оцу.

В 672 году после смерти императора Тэндзи между его сыновьями вспыхнула борьба за престол. В ней победил принц Оама, принявший имя Тэмму. Конфликт повлек распри между родовой знатью и уменьшил ее влияние на столичное правительство. Пользуясь этим, император начал ускоренные реформы, направленные на централизацию управления. Впервые на китайский манер было упорядочено законодательство, составлены официальные хроники и разработана сложная система рангов и должностей для чиновников. Реформаторский курс продолжила жена правителя, которая после его смерти взошла на трон под именем императрицы Дзито. Она перенесла двор в новую столицу Фудзивара. Считается, что название страны Япония – «Ниппон» – впервые было использовано именно во времена императора Тэмму и его жены.

В 701 году был составлен первый монументальный японский Кодекс законов Тайхо. Государственная система управления, которая базировалась на нем, называлась «правовым государством». Хотя эти законы были написаны по китайскому образцу, они имели немало японских оригинальных положений. Вместе с реформой законодательства японцы переняли китайскую монетарную систему и в 708 году начали выпускать собственную валюту.

В 710 году новой столицей Японии стал город Хэйдзё, в районе современной Нары. 80-летнюю эпоху, в течение которого он выполнял функцию политического центра страны, называют периодом Нара (710–794 гг.). Централизация власти и упорядочение политико-экономической системы страны в этот период продолжилось.

Одновременно с этим велась работа по созданию официальной истории Японии. В 712 году были составлены «Кодзики» («Записи дел древности»), а в 720 году – «Нихон сёки» («Анналы Японии»). Главной целью этих произведений было доказательство древнего происхождения японской монархии, что дало бы ей право претендовать на равные отношения с Китаем. Кроме этого, в провинциях были упорядочены сборники преданий и легенд «Фудоки» («Записи краевых обычаев»).

В 781 году на трон вступил 50-й император, который в 794 году перенес столицу в город Хэйан – современный Киото…

Пожалуй, именно на этом «юбилейном» императоре мы и прервем свой краткий обзор прошлого Японии, которая вскоре вступила в феодальный период своего развития. Последующие события мы здесь уже анализировать не будем, поскольку дальнейший материал к ним не относится…

Рис. 11. Ворота императорского дворца в Киото

Отметим лишь еще один весьма важный момент.

Дело в том, что жизнь японцев, их культура и даже мировоззрение на протяжении всей известной истории страны были теснейшим образом связаны с императорским домом. Император – не просто символ единства Японии. Он – «Небесный Монарх» в полном смысле этого слова, то есть божественный правитель. И хотя с переходом к конституционной монархии после Второй Мировой войны, в 1946 году император отказался от своего божественного титула, а реальной политической власти у него осталось даже меньше, чем у британских монархов, в массовом сознании японцев он продолжает иметь особое значение.

Согласно древней легенде, входящей в том числе в вышеупомянутые «Кодзики» («Записи дел древности»), императоры Японии являются прямыми потомками богини солнца Аматэрасу. Аматэрасу унаследовала Землю и через некоторое время послала своего внука Ниниги править Японскими островами, созданными ее родителями – богами Идзанаги и Идзанами.

Когда Ниниги готовился покинуть Небо, Аматэрасу дала ему три божественных предмета, которые должны были облегчить ему путь – бронзовое зеркало, ожерелье из драгоценных камней и меч. Получив эти вещи, которым суждено было стать регалиями японских императоров, принц Ниниги спустился с Неба на вершину горы Такатико на Кюсю. Он женился и со временем передал регалии своему внуку Дзимму, первому земному императору Японии. Согласно легенде, император Дзимму получил бразды правления в свои руки в 660 году до нашей эры и правил до 585 года до нашей эры. С даты начала правления первого императора – 660 год до нашей эры – берет начало и единая система японского летоисчисления.

Рис. 12. Оттиск императорской печати

И вот тут мы получаем любопытное совпадение. Правление императора Дзимму, определяемое легендой, практически совпадает с концом периода Дзёмон и началом периода Яёй (в представлении не традиционалистов, а современных историков). Именно с этим временем историки связывают сильнейшие изменения, связанные с переходом к производящему сельскому хозяйству, освоением бронзы и железа и резким «культурным рывком» на Японских островах.

Но раз Дзимму был самым первым императором, прежде которого были только боги, то до него и не могло быть ничего. Посему официальные датировки историков и археологов полностью укладываются в особенности менталитета рядовых японцев и всех устраивают.

Согласно же этим датировкам, вся значимая история Японии укладывается, как мы видели, в очень сжатый период времени – всего чуть более двух с половиной тысяч лет. И никого не смущает, например, то, что многие правители в самых разных регионах планеты также считали себя прямыми потомками богов, но история их стран и народов на много тысячелетий древнее…

Йонагуни – возмутитель спокойствия

На самом юге Японии находится небольшой остров под названием Йонагуни. Отсюда всего чуть больше ста километров до Тайваня, и говорят, что в очень ясную погоду человек с острым зрением может увидеть его на горизонте.

Йонагуни – одновременно и самый западный остров самой восточной страны, Японии. Как бы подчеркивая такое свое курьезное расположение, остров причудливо вытянулся с запада на восток подобно стрелке своеобразного компаса. И даже концы стрелок этого «компаса» носят вполне соответствующие названия: на востоке Агари-заки, что означает «место восхода»; а на западе Ири-заки – «место заката».

Остров имеет весьма скромные размеры – одиннадцать километров в длину и всего четыре километра в ширину. Его легко объехать весь на велосипеде за день, даже если совсем не спешить. А спешить при таких расстояниях особо некуда. Да и некому – население острова всего чуть больше тысячи человек, которые вполне довольствуются лишь одним светофором на всех…

Рис. 13. Карта Йонагуни

Мягкий климат юга субтропиков и теплые морские течения обеспечили Йонагуни славу идеального курорта для любителей подводных прогулок. Разноцветные рыбы в прозрачной синей воде, снующие среди причудливой формы местных кораллов, создают полное ощущение громадного аквариума, так привлекающего дайверов. А к услугам любителей пощекотать нервы – экзотическая акула-молот, которая периодически заходит на мелководье, чтобы полакомиться содержимым этого аквариума.

И если чем-то вдруг не понравилось Восточно-Китайское море, омывающее остров с севера, достаточно лишь перебраться с одной сторону острова на другую и можно погрузиться уже в волны моря Филиппинского, омывающего его южный берег.

Что еще нужно для отдыха?..

Возможно, так и продолжал бы Йонагуни свою неспешную жизнь курортного острова, если бы не Кихачиро Аратаке – местный инструктор по дайвингу и владелец небольшого отеля и магазина.

Весной 1985 года, спустившись уже в несчетный раз под воду в поисках красивых мест для своих клиентов, Аратаке случайно наткнулся на странный объект. Недалеко от берега буквально под поверхностью волн расположилось громадное каменное образование, простиравшееся до пределов видимости. Широкие ровные платформы, покрытые орнаментом из как будто вырубленных вручную громадных прямоугольников и ромбов, переходили в замысловатые террасы, сбегающие вниз большими ступенями. Объект поражал разнообразием неестественно прямых кромок и лестничных пролетов. Элементы конструкции, казалось, имели совершенно определенную архитектурную схему. По краям террасы обрывались вертикально вниз стеной, которая спускается до самого дна на глубину 27 метров, образуя одну из стен траншеи, вытянувшейся вдоль всего массивного объекта.

Простираясь на 50 метров в длину и 20 метров в ширину, конструкция буквально подавляет. Тем более, что она отдаленно напоминает чем-то зиккураты – ступенчатые пирамиды Древнего Шумера.

Даже если бы это оказалось только игрой природы, Аратаке уже бы повезло – достойный удивления самого придирчивого туриста объект был найден. Но обилие правильных геометрических форм, ровных плоскостей и линий заставляло задуматься о возможности их рукотворной природы, и Аратаке решил сообщить о своей находке специалистам. Японские газеты запестрели сенсационными заголовками. А некоторые из журналистов с горячими головами, падкими на сенсации, даже поспешили объявить подводный объект Йонагуни настоящей пирамидой (что поделать – уж очень популярно слово «пирамида» у широкой публики). Хотя на самом деле эта каменная конструкция не имеет ничего общего с пирамидой – объект, который Аратаке назвал Монументом, явно далек от нее по своей форме…

Рис. 14. Монумент Йонагуни

Увы… Научное сообщество практически напрочь проигнорировало эти сообщения. Поскольку историки и археологи не имели абсолютно никаких данных о культуре, способной создать подобную конструкцию в древности, они предпочли объявить предположение об искусственном происхождении подводного Монумента Йонагуни ничем не обоснованной спекуляцией и списать все на причудливую игру естественных природных факторов. В результате довольно быстро обсуждение находки Аратаке стало достоянием лишь эзотерических и «альтернативных» изданий, игнорируемых официальной наукой.

Серьезно к открытию Аратаке отнесся только Масааки Кимура. И в этом Монументу Йонагуни, пожалуй, сильно повезло, поскольку Кимура – профессор Университета Рюкю, специалист в области морской геологии и сейсмологии. Он изучает подводные окрестности Йонагуни уже более 10 лет, совершив за это время более сотни погружений только к Монументу и став основным экспертом по данному объекту и проблемам, с ним связанным. В результате исследований профессор Кимура решил пойти против подавляющего большинства историков и рискнуть своей репутацией, отстаивая искусственное происхождение Монумента.

Но, как это часто бывает в подобных случаях, его мнение долгое время оставалось гласом вопиющего в пустыне. Историки, к сожалению, совершенно не любят прислушиваться к мнениям специалистов из других областей науки. Тем более когда эти специалисты высказывают мнение, которое не укладывается в принятые академической наукой схемы и шаблоны, принятые и негласно утвержденные для описания далекого прошлого…

Рис. 15. Масааки Кимура

Неизвестно, сколько бы продолжался «заговор молчания» официальной науки вокруг открытия Аратаке, если бы о его находке достаточно случайно не узнал Грэм Хэнкок, который является убежденным сторонником гипотезы о существовании в глубокой древности высокоразвитой цивилизации и автором целого ряда книг по этой теме.

В сентябре 1997 года он прибыл на Йонагуни со съемочной группой. Ему удалось заинтересовать и привлечь в поездку Роберта Шоча – профессора Бостонского Университета, геолога, чья работа по возрасту знаменитого египетского Сфинкса стала причиной бурной международной дискуссии, закончившейся фактически признанием широким кругом геологов, что реальный возраст Сфинкса серьезно превышает значение, принятое официальной египтологией. И Хэнкок рассчитывал, что Шоч своим авторитетом подтвердит искусственную природу находки Аратаке. Но не тут-то было…

В ходе своих погружений к Монументу в 1997 году Шоч не обнаружил никаких свидетельств, которые бы могли однозначно свидетельствовать в пользу рукотворного создания этого объекта. Например, структур, состоящих из отдельных пригнанных друг к другу блоков. Монумент явно представлял собой монолитную скалу. И поэтому мнение Шоча было, скорее, отрицательным.

Он определил, что Монумент состоит из песчаника и осадочных пород, обнажения которых и ныне видны местами на побережье Йонагуни. За счет особенностей внутренней структуры породы эти обнажения под воздействием морских волн и приливов разрушаются таким образом, что возникают формы, подобные ступеням и террасам, причем сама порода способна растрескиваться под углами в 30, 60 и 90 градусов, образуя правильные геометрические фигуры. В природе довольно часто встречаются и не такие «причуды». Все, казалось, указывает на то, что Монумент имеет естественное происхождение. Таким и был первый вывод Шоча, хотя он и учитывал, что за несколько погружений нельзя обозреть абсолютно все и вполне можно упустить какие-то важные детали.

Рис. 16. Роберт Шоч

Поскольку Шоч допускал возможность своей ошибки вследствие довольно поверхностного обзора Монумента, он вместе с группой Хэнкока вылетел на Окинаву для встречи с Кимурой, аргументы которого заметно пошатнули позицию знаменитого геолога. Тем более, что эти аргументы подкреплялись фотоснимками и схемами деталей, которые Шоч при своих погружениях просто не заметил.

С точки зрения Масааки Кимуры, в пользу искусственного происхождения мегалита Йонагуни говорят следующие факты:

Во-первых, блоки, отделенные от скальной породы в процессе формирования Монумента, вовсе не лежат там, куда им следовало бы упасть под действием земного притяжения и других естественных сил. Вместо этого они зачастую оказываются собранными в одном месте, а иногда вообще отсутствуют. Если бы структура была создана обычной эрозией, то на дне рядом с ней было бы достаточно много обломков, как это имеет место, скажем, на современных берегах острова. А рядом с Монументом такого обилия обломочного материала вовсе нет.

Во-вторых, нередко в пределах ограниченного участка Монумента совсем рядом друг с другом оказываются несколько элементов совершенно разного типа, например, грань с острыми кромками, круглые отверстия двухметровой глубины, ступенчатый спуск, идеально прямая узкая траншея. Если бы причина была только в природной эрозии, то логично было бы ожидать, что она проявит себя одинаково во всем куске скалы. Тот факт, что бок о бок находятся столь различные формы, является веским аргументом в пользу искусственного происхождения по крайней мере какой-то части этих элементов.

В-третьих, на некоторых верхних участках, круто спускающихся в южном направлении, имеются глубокие симметричные траншеи, образование которых вообще невозможно объяснить известными природными процессами.

В-четвертых, на южной стороне монумента есть ступени, поднимающиеся с равномерными промежутками с глубины 27 метров до самой вершины, расположенной на глубине 6 метров. Аналогичная «лестница» наблюдается и с северной стороны. Даже если вообразить, что волны способны создать подобную ступенчатую структуру, то ее образование было бы логично с южной стороны Монумента, обращенной к морю, но никак не с северной его стороны, смотрящей на остров.

И в-пятых, западную часть монумента закрывает явно выраженная «стена», присутствие которой трудно объяснить действием природных процессов, поскольку она сложена из блоков, которые нетипичны для зоны Йонагуни.

Весьма примечательный и заведомо искусственный элемент – два колоссальных прямоугольных мегалита (большие монолитные каменные блоки) у западного края Монумента. Их вид и положение порой вызывает ассоциации со знаменитым Стоунхенджем. Эти мегалиты иногда называют «столбы-близнецы». Глядя на их строгую геометрическую форму, трудно усомниться в их искусственном происхождении. Тем более, что к такому же выводу приводят исследования Кимуры – «близнецы» не из того же материала, что и сам Монумент, состоящий из песчаника и других аналогичных осадочных пород, а из известняка.

Но откуда тогда их принесли? Кто и зачем перетаскивал сюда эти блоки, достигающие, по некоторым оценкам, двухсот тонн каждый!?. И еще вопрос: почему они именно здесь?.. Их положение кажется просто бессмысленным. Масааки Кимура считает «близнецов» символическими воротами к Монументу. Но зачем нужны такие усилия, какие требует перемещение подобных глыб, ради какого-то символизма?.. Обычная логика подсказывает совершенно другой вариант – «близнецы», похоже, просто упали с верхней части Монумента, где они стояли ранее…

Рис. 17. «Столбы-близнецы» Йонагуни

«После встречи с профессором Кимурой, – писал позднее Шоч, – я не могу полностью исключить возможность того, что Монумент Йонагуни, по крайней мере, частично обработан и изменен человеческими руками. Профессор Кимура указал на ряд важных элементов, которые я не видел во время моего первого, краткого визита… Если бы у меня появилась возможность снова побывать там, я бы очень хотел их исследовать».

Встреча двух профессиональных геологов имела для монумента Йонагуни буквально эпохальное значение. Если до этого Шоч придерживался версии сугубо естественной природы объекта, то Кимура настаивал на полностью искусственном его происхождении. В результате обсуждения и учета всех имевшихся в их распоряжении фактов оба специалиста сошлись на своеобразном «компромиссе», вдвоем отказавшись от крайних точек зрения и придя к выводу, что Монумент относится к так называемым «терра-формированиям» – то есть первоначальная естественная «заготовка», созданная природными процессами, в дальнейшем была искусственно изменена и доработана руками человека. Такие «терра-формирования» не являются чем-то совершенно необычным, а были весьма распространены в древнем мире…

Материалы экспедиции 1997 года вошли в документальный фильм «Поиски Потерянной Цивилизации», показанный Британским телевидением и сопровождавший выпуск очередной книги Хэнкока «Зеркало небес». Фильм и книга получили широкий резонанс. Информационная блокада вокруг мегалита Йонагуни была прорвана, и научное сообщество вынуждено было реагировать.

Через тринадцать лет после открытия Монумента, в июле 1998 года наконец было принято решение о его межотраслевом научном исследовании. Под руководством водолаза и дипломированного археолога Михаэла Арбутнота группа специалистов попыталась раскрыть тайну объекта. В группу вошли геологи, подводные археологи, опытные дайверы, и даже антропологи с лингвистами. В состав экспедиции был приглашен и Шоч, получивший возможность удовлетворить свое желание повторного осмотра Монумента и убедиться в плодотворности своего с Кимурой «компромиссного» подхода.

Участники группы провели три недели в погружениях и исследованиях. И, пожалуй, о результатах экспедиции наиболее красноречиво говорит мнение ее руководителя.

Сначала Арбутнот скептически относился к теории Кимуры об искусственности Монумента, но в ходе исследований вынужден был отказаться от своей негативной позиции.

«Я убедился в обработке руками человека объекта Йонагуни, – заключил он. – Мы исследовали естественную геологию около находки, но там нет таких равномерных внешних форм, и поэтому вероятность обработки Монумента человеком очень высока. Там также много таких деталей, которые исключают версию образования объекта естественным образом».

Рис. 18. Ступенчатая структура на южной стороне Монумента

Своеобразным промежуточным итогом продолжившихся и после экспедиции исследований стал доклад Кимуры на конференции в Японии в 2001 году. Общий вывод о том, что мегалит Йонагуни – след древней цивилизации, получил поддержку большинства японских ученых.

Казалось бы, вопрос о природе Монумента закрыт. Однако научное сообщество очень инертно, а в вопросах древней истории даже консервативно. И несмотря на выводы конференции, несмотря на многочисленность свидетельств очевидцев, среди которых геологи, писатели, журналисты и просто дайверы-любители, до сих пор в мировой научной литературе факт искусственности Монумента Йонагуни либо просто игнорируют, либо пытаются опровергать. И как это часто бывает, наиболее активные «опровергатели» сами никогда не видели его собственными глазами…

Пока шли споры вокруг Монумента, поиски в прибрежных водах Йонагуни продолжались. Вскоре выяснилось, что это – далеко не единственный претендент на звание сохранившихся объектов древней цивилизации.

В двух сотнях метров к юго-востоку от Монумента находится объект, который получил название «Стадион». Он действительно имеет вид своеобразного стадиона, представляя собой чистую площадку размером около 80 метров в окружении ступенчатых структур, чем-то напоминающих зрительские трибуны.

Сам «Стадион» и его «трибуны» не столь безупречны как основной Монумент Йонагуни, и их вполне можно было бы списать на игру сил природы, если бы не некоторые детали.

В одном из углов «Стадиона» есть мегалиты, которые стоят подобно костяшкам домино. Профессор Кимура считает, что они вполне могли быть удалены со «Стадиона» в процессе его расчистки и установлены в этом положении, например, для улучшения «акустических свойств» всего объекта.

Вне открытой части «Стадиона» можно обнаружить некие «тропы», подобные коридорам или проходам. И эти «тропы» имеют явно рукотворные элементы. Во-первых, с каждой стороны «тропы» есть углубления, похожие на дренажные канавки для стока воды (хотя, на мой взгляд, они могут быть и просто побочным результатом при вырубке «троп» в скальной породе). А во-вторых, встречаются и ступени, образование которых здесь естественным образом просто невозможно.

Рис. 19. Кихачиро Аратаке показывает «тропы» на Стадионе

Следующий примечательный объект издали чем-то напоминает рубку большой подводной лодки. Но по мере приближения к этой «рубке», она превращается в… семиметровую человеческую голову!.. Ее иногда называют «моаи-подобной фигурой» с намеком на статуи далекого острова, хотя на самом деле эта «голова» выполнена совсем в ином стиле.

Что абсолютно бесспорно, так это то, что углубления, образующие «рот» и «глаза», имеют признаки если и не искусственного происхождения, то явной доработки. Аналогичные искусственные элементы имеет и узор на одной из боковых сторон «статуи», изображающий какой-то головной убор.

«Голова» произвела в свое время сильное впечатление на известного дайвера Жака Майоля, табличка в память о котором установлена рядом с этим подводным объектом. «Статуя» стала местом его последнего погружения. Возможно, поэтому местные дайверы называют глаза головы «глазами Жака»…

Если у кого-то еще могли оставаться какие-то сомнения в наличии в прибрежных водах Йонагуни свидетельств древней цивилизации, то с обнаружением этой «статуи» скептики оказываются в очень незавидном положении…

Рис. 20. «Голова» в прибрежных водах Йонагуни

Почти на самом рубеже тысячелетий, в сентябре 2000 года появилось сообщение, что в море на востоке от крайней точки Йонагуни обнаружена подводная гора, которая, по мнению некоторых исследователей, является пирамидой. К сожалению, ее изучение серьезно затруднено тем, что располагается она на глубине 60-70 метров. Вдобавок в этом месте такое сильное течение, что Аратаке, который ее обнаружил, даже не успел ее толком рассмотреть…

На упомянутой ранее конференции 2001 года сообщалось также о том, что находки уже не ограничиваются прибрежными водами только одного острова. В чем-то аналогичная Монументу Йонагуни гигантская ступенчатая структура обнаружена у острова Чатан на Окинаве; у острова Керама расположились загадочные подводные «лабиринты»; а возле острова Агуни найдены искусственные цилиндрические углубления. В другую же сторону от Йонагуни, в проливе между Тайванем и Китаем, обнаружены подводные структуры, напоминающие стены и дороги…

На текущий момент этим перечисленным объектам, к сожалению, не хватает научных данных. Их исследование еще толком и не начиналось. Но можно надеяться, что оно все-таки будет проходить без столь продолжительных перерывов, как это имело место с Монументом Йонагуни, остающимся до сих пор самой захватывающей находкой в регионе.

Несмотря на явный дефицит исследований, уже состоявшиеся находки обеспечивают вполне надежные доказательства существования в районе Японских островов весьма развитой древней мегалитической цивилизации, о которой ранее историкам ничего не было известно.

Экспедиция Андрея Макаревича

Весной 2004 года на острове Йонагуни побывала съемочная группа телевизионной программы «Подводный мир Андрея Макаревича». Предварительно участникам группы удалось встретиться с Массаки Кимурой – человеком, который является, пожалуй, главным специалистом по местным подводным объектам древней цивилизации. Удалось встретиться и с Кихачиро Аратаке – первооткрывателем этих подводных мегалитов, который выступил также в роли гида-дайвера, показав практически все, что ему удалось обнаружить в водах близ побережья. Таким образом, информация была получена из самых что ни на есть первых рук.

Рис. 21. Кихачиро Аратаке

По итогам поездки был создан двухсерийный фильм «Тайны Йонагуни», показанный на Первом канале Российского телевидения. И хотя мне не довелось самому принять участие в экспедиции (дайвинг – не моя стихия), но я был автором сценария этого фильма и принимал самое непосредственное участие в его монтаже, так что имел возможность ознакомиться с материалами экспедиции очень детально.

Все ее участники смогли убедиться собственными глазами в том, что подводные объекты острова имеют явные признаки искусственной обработки. И больше всего их на Монументе. Например, явно искусственное происхождение имеет треугольный бассейн с небольшими ступеньками, расположенный на верхней площадке.

Не было бы ничего странного, если бы подобный бассейн образовался на краю пласта породы, но здесь треугольная выемка закрыта со всех сторон. Это уже не под силу никаким стихийным процессам.

Вдобавок, на краю бассейна есть два круглых углубления, в которые вполне может протиснуться человек. Такие углубления могли бы образоваться, если бы сюда сверху долгое время падала струя воды из большого крана или водопад. Но здесь нет ни крана, ни возвышения, откуда мог бы стекать водопад. Остается признать, что углубления в скале сделаны чьей-то рукой.

Рис. 22. Треугольный бассейн

Однако наиболее доказательный элемент искусственной обработки скального массива – невысокий пласт породы, выступающий над основной площадкой, который пересекается желобом небольшой ширины. Желоб как бы начинается ниоткуда и заканчивается ничем. Он абсолютно прямой и не везде прорезан на всю глубину пласта. Здесь даже остались небольшие ступеньки. Совершенно очевидно, что он не может иметь естественного происхождения. Тем более, что как бы подчеркивая намерения его создателя, с обеих концов желоба протянулись вдаль продолжающие этот желоб линии прямой разметки на основном скальном массиве. Похоже, желоб создавали для того, чтобы в дальнейшем отломить от скалы громадный блок породы…

Рис. 23. Искусственный желоб со следами разметки

Существует масса самых различных версий назначения Монумента Йонагуни. Массаки Кимура, например, обратил внимание на некоторое сходство памятника с замком XIV века на Окинаве. Такая же окружная дорога; такие же ступенчатые области с плоскими, широкими террасами; арка, которая могла представлять ворота, расположенные на западной стороне памятника; и глубокие, необъяснимые отверстия на другой его стороне…

Но надо признать, что аналогия с замком достаточно сильно натянута. И главное: не ясно, а где именно был сам замок?.. Если на Монументе, то почему и куда он подевался без остатка? Если внутри, то зачем такая странная форма «крыши» и где, собственно, вход в замок? Впрочем, наличие какой-то скрытой полости в Монументе представляется крайне сомнительным…

Другая версия Кимуры – монумент Йонагуни служил памятником и храмом древним богам и их далекой неизвестной родине, откуда, согласно мифологии Окинавы, они принесли счастье на острова. Храм вполне мог обходиться и без внутренних помещений, будучи храмом под открытым небом. Это ничем не удивительно и довольно часто встречалось в древних обществах. Да и официальная история нередко причисляет подобные конструкции к религиозным сооружениям.

Однако, в самой идее колоссального напряжения сил и средств, которые требуются для создания подобных громадных объектов, исключительно ради исполнения религиозных церемоний есть все-таки что-то выходящее за рамки обычного здравого смысла. И если мы сами стараемся придерживаться этого здравого смысла, то какие у нас основания отказывать в том же самом нашим древним предшественникам?..

Согласно третьей версии, Монумент Йонагуни служил портовой постройкой, а высеченные платформы выполняли роль лодочных причалов. Эта версия родилась еще во время экспедиции 1998 года, когда исследователи использовали некоторые каменные выступы для закрепления своей лодки. Вдобавок, на ступенях в непосредственной близости от выступов они нашли отчетливые следы воздействия волн. А на верхней террасе обнаружили углубления, которые могли быть использованы для установки деревянных столбов каких-то построек.

Однако эта версия имеет очень существенный недостаток, так как не учитывает наличие объектов, расположенных непосредственно на морском дне как рядом с Монументом, так и в отдалении. Достаточно очевидно, что и «окружная дорога» у основания Монумента, и прилегающая к ней стена с «арочными воротами», и отстоящий на двести метров от Монумента «Стадион» со своими «тропами» создавались на суше, то есть задолго до того времени, когда уровень воды мог достигать предполагаемых мест швартовки лодок.

Но вполне возможно, что Монумент действительно использовался в качестве причала. Только много позже своего создания. И теми, кто пришел на смену создателям Монумента через тысячелетия после них…

Первооткрыватель древнего объекта, Кихачиро Аратаке, полагает, что Монумент является каким-то древним захоронением. Этой же версии придерживался Жак Майоль – тот самый, чьим именем названы глаза громадной «человеческой головы» на морском дне. Данная версия также находит некоторые косвенные подтверждения. Например, упоминавшиеся ранее два цилиндрических углубления в треугольном бассейне обладают определенным сходством с местами древних захоронений в Японии и Корее.

Рис. 24. Цилиндрические углубления на Монументе

Но версия Монумента как древнего захоронения опять-таки вызывает ощущение выхода за рамки здравого смысла своим явным противоречием между целью и произведенными трудозатратами. Зачем ради захоронения нужно создавать само подобное ступенчатое сооружение?.. Вот продолбить на уже готовом «изделии» пару канав типа цилиндрических углублений в треугольном бассейне – другое дело. Это гораздо проще и не выходит за рамки здравого смысла…

Кстати, как сама форма, так и качество исполнения этих углублений достаточно сильно выпадают из того стиля, в котором выполнен весь Монумент. Даже если это действительно – древние захоронения, то опять все гораздо больше похоже на более позднее использование данного объекта в целях, весьма далеких от первоначальных…

Есть и совсем фантастические варианты. Например, гипотеза, что Монумент служил чем-то вроде космодрома. Точнее – выполнял роль стартового стола для космических аппаратов какой-то весьма высоко развитой цивилизации. Хотя данная гипотеза представляется крайне сомнительной…

Еще одну версию назначения этого объекта дает нам местная мифология. В древней легенде рассказывается о рыбаке по имени Урасима-Таро, жившем в незапамятные времена на берегу моря.

Как-то раз отправился Урасима на лодке за рыбой. Но в этот день ему явно не везло, и вместо рыбы на крючок трижды попадалась одна и та же черепаха, которую рыбак каждый раз, пожалев, выпускал обратно в море. Так ничего и не поймав, он уже направил свою лодку к берегу, но тут, откуда ни возьмись, появился большой корабль с посыльным Отохимэ – дочери Повелителя Морей, которая приглашала Урасиму к себе в гости. Урасима пересел на корабль, который вдруг погрузился в глубины моря и приплыл к такому великолепному дворцу, красоты которого на земле не встретишь…

Отохимэ устроила в честь молодого рыбака роскошный пир. И так ему понравилось в подводном дворце, что три года пролетели как один день. Но наконец стосковался он по дому, и на прощание Отохимэ подарила ему ларец, который Урасима должен был открыть в случае неодолимой беды.

Когда рыбак вернулся в свою деревню, он обнаружил, что вокруг все сильно изменилось, так как за это время на земле прошло не три года, а триста лет. Огорчившись, открыл Урасима ларец, вмиг постарел, превратился в журавля и улетел. А Отохимэ превратилась в черепаху и выбралась на берег, чтобы встретиться с Урасима…

Так может древний Монумент Йонагуни является тем самым великолепным подводным дворцом?.. Но опять-таки: где же вход в этот дворец?.. И где его стены?..

Рис. 25. Подводный замок в представлении художника

В пересказанной здесь вкратце легенде о рыбаке есть любопытная деталь. Когда Урасима, вернувшись, пошел взглянуть на развалины своего дома, он увидел, что от того остались лишь плиты во дворе, да каменные чаши для мытья рук. Плиты и каменные чаши, как выясняется, имеют вполне материальное воплощение – они встречаются по всему острову. Но некоторые из чаш настолько велики, что в них можно не только споласкивать руки, но и вымыться целиком. Не джакузи, но все-таки. Местные жители, правда, предпочитают выращивать в них цветы… Истинное же начальное назначение чаш и сведения о тех, кто их изготовил, давно покрыла тьма времен. И лишь их присутствие в одной из самых древних легенд, дает единственную подсказку – плиты и чаши уже существовали в те незапамятные времена, когда слагалась эта легенда…

Рис. 26. Каменные чаши на Йонагуни

Мне лично, после просмотра материалов экспедиции Андрея Макаревича, наиболее близкой к реальности представляется именно та версия, которую высказал Роберт Шоч в результате обследования этого древнего объекта. Он предположил, что Монумент, возможно, был просто карьером, из которого с использованием естественных трещин и плоскостей разлома скалы добывались блоки для строительства каких-то других сооружений. Правда, остается неясным, куда же все-таки был использован добытый здесь строительный материал в столь огромном количестве…

Рис. 27. Андрей Макаревич у ступеней Монумента

Как бы то ни было, масштабы Монумента, размеры его «ступеней», объем снятой с естественной скалы породы и «блоки-близнецы» указывают на некую древнюю цивилизацию, которая имела довольно развитую камнедобычу (а соответственно и индустрию камнеобработки). Причем косвенно на это же указывают другие скальные объекты, найденные в окрестностях Йонагуни. Помимо «стадиона» и «головы» тут обнаружены скальные выходы, на которых просматриваются ряды углублений, характерные для метода раскалывания каменной породы с помощью клиньев. При использовании данной технологии в такие отверстия вставляются деревянные клинья, которые затем обильно поливаются водой. Дерево при этом набухает и разрывает камень по линии углублений…

Рис. 28. Углубления для клиновой разделки на подводной скале близ Йонагуни

Если бы дело ограничивалось только этим, скептикам не было бы никакого смысла так долго и отчаянно упираться. В конце концов, нам известна далеко не одна древняя цивилизация, оставившая после себя не менее внушительные следы. Стало бы одной больше. Ну и что?!. Набросились бы всеми силами; защитили бы массу диссертаций; получили бы славу, звания и должности…

Однако проблема на самом деле гораздо шире, чем простое пополнение списка древних цивилизаций. Последствия признания искусственного происхождения подводных находок у японских островов намного серьезней. Оказывается, что монумент Йонагуни способен подорвать сами основы современного взгляда официальной исторической науки.

Геология против истории

Проблема в том, что мегалитические объекты Йонагуни обнаружены под водой. И именно это вызывает столь сильную головную боль у современных археологов и историков, что заставляет их вопреки очевидным фактам сопротивляться признанию подводных сооружений и старательно замалчивать данную проблему.

Ведь достаточно очевидно, что, хотя мегалиты были найдены ниже уровня моря, создаваться-то они должны были явно на суше Тогда, чтобы определить время их создания, нужно сначала ответить на вопрос: каким способом сооружения оказались в море – очень быстро в ходе катастрофы, как, например, при землетрясении или тектонических перемещениях при извержении вулкана, или медленно, в ходе постепенных геологических или климатических изменений. Как, скажем, это происходит и сейчас, когда в результате глобального потепления тают льды полярных шапок и горных ледников, вода которых стекает в море, вызывая подъем уровня Мирового океана. Некоторые из маленьких островных государств даже опасаются уже за свое дальнейшее существование, поскольку почва из под ног у них в буквальном смысле слова постепенно уходит под воду…

В пользу варианта быстрого изменения положения объектов Йонагуни говорит тот факт, что область находится в очень активной тектонической зоне. Это не удивительно, так как остров располагается непосредственно на так называемой линии разлома – здесь сталкиваются Тихоокеанская и Евразийская плиты, подпираемые вдобавок Филиппинской плитой, которая вклинивается с юга между ними. И даже знаменитая достопримечательность Японии – гора Фудзияма – не что иное как действующий вулкан, само появление которого обусловлено как раз расположением в зоне мощного разлома земной коры.

Рис. 29. Фудзияма

Но если область около Йонагуни опустилась бы под воду в ходе какой-то катастрофы, то должно было свершиться чудо, чтобы Монумент не только сохранил свое горизонтальное положение на морском дне, но и обошелся без каких-либо признаков разрушения, неизбежных при таком внушительном землетрясении, которое сопровождается изменением высот на несколько десятков метров. При подобных катастрофических событиях Монумент должен был не просто покрыться трещинами, а практически неизбежно расколоться на части. И уж заведомо рядом с ним должны были остаться хотя бы мелкие его осколки. Но ничего подобного вовсе нет! И также дело обстоит с другими подводными объектами возле острова. Все указывает на то, что вода покрывала сооружения постепенно в результате медленного подъема уровня Мирового океана. Однако медленное погружение объектов Йонагуни (при их размерах и глубине расположения) означает, что создаваться они могли лишь тогда, когда уровень моря был на несколько десятков метров ниже современного.

Ученым уже достаточно неплохо известно изменение уровня Мирового океана. И согласно их данным, объекты Йонагуни могли находится на суше никак не позднее 8-10 тысяч лет назад!.. То есть более чем за пять тысяч лет до первой династии египетских фараонов и известных царей Древнего Шумера!!!

Вот, что повергает в шок историков!..

Рис. 30. Изменение уровня Мирового океана (по данным Роберта Рода, 2009)

Однако аргументы геологов неумолимы. Неумолимы и факты, непосредственно указывающие на столь отдаленное время. Так, например, в непосредственной близости от монумента Йонагуни дайвер Чоухачиро Изуми обнаружил сталактитовую пещеру на морском дне.

Но сталактитовые пещеры образуются только на суше, когда слабокислая дождевая или речная вода просачивается в пласт известняка. Вода растворяет соли известняка и, встретив на своем пути вниз полость или пещеру, капает с ее потолка на пол. Медленно, в течение многих столетий, эти богатые солями капли создают сталактиты на потолке и сталагмиты под ними. Это – единственный способ, которым могла образоваться найденная у Йонагуни сталактитовая пещера.

Радиоизотопное датирование (как бы ни относиться к степени его надежности), проведенное для этой пещеры, указало на то, что процесс образования в ней сталактита и сталагмита завершился никак не позднее 10 тысяч лет назад!.. Как раз тогда, когда пещера была поглощена морскими водами в ходе изменения уровня Мирового океана… Хотя для времени создания подводных объектов Йонагуни многие исследователи называют и гораздо более ранние даты. Вплоть до 16 тысяч лет назад!..

Рис. 31. Подводная сталактитовая пещера близ Йонагуни

И ведь в данном случае мы явно имеем дело не с примитивным поселением древних охотников-собирателей или даже земледельцев, а заведомо с весьма развитой цивилизацией, способной создавать мегалитические конструкции!..

Все это ведет к пересмотру самых основ современного взгляда на древнюю историю Японии и не только ее. Ясно, что в таких условиях историки и археологи отчаянно сопротивляются подобному ходу событий. Вопреки своей значимости и важности самого их открытия, монументы Йонагуни продолжают игнорироваться официальной археологией и историей. Не считая публикаций и фильма Хэнкока, практически лишь агентство CNN привело короткое сообщение в 1997 году, а собственно как сенсационное открытие это представлялось только эзотерическими журналами да несколькими радиостанциями…

Последствия геологических фактов

Факт – довольно своеобразная штука. Факт, если он имеет место быть, не требует никаких доказательств. Его существование уже является его же доказательством. Если факт что-то и требует, то только объяснения.

Любая же картинка прошлого, выстроенная историками и археологами (пусть даже самыми авторитетными и признанными), представляет собой вовсе не какую-либо «истину, установленную раз и навсегда», а всего лишь теорию. Теории же могут быть разными, и реальную правоту их определяют вовсе не авторитеты, а как раз факты.

Более того. Если мы стремимся адекватно описывать окружающий нас мир (в том числе и его прошлое), то неизбежно приходится придерживаться главного принципа эмпирического познания – если факты противоречат теории, то выбрасывать надо теорию, а не факты.

А что получается в данном случае?..

Монумент Йонагуни и другие объекты по соседству указывают на наличие примерно 10-12 тысяч лет назад на Японских островах некоего сообщества с довольно развитой каменной индустрией. Ведь там, где имеет место масштабная добыча камня, без его обработки и использования не обойтись – иначе в добыче нет никакого смысла. А развитая каменная индустрия в подобных масштабах предполагает и соответствующий уровень организации внутри такого сообщества, поскольку без упорядочения и согласованности действий отдельных индивидов никакую индустрию не обеспечить.

Вдобавок, такая масштабная каменная добыча – вне зависимости от уровня технологий – требует и наличия достаточного количества соответствующих инструментов. Ведь даже углубления под клиновую разделку камня надо чем-то продолбить. А соответственно должно быть налажено и производство подходящих для этого инструментов.

Но долбить даже небольшие дырки под клиновую разделку, а тем более откалывать огромные блоки от скального массива каменными инструментами крайне сложно (если возможно вообще – что под очень большим вопросом). Следовательно, должны быть какие-то инструменты из металла – пусть даже просто медные или бронзовые. То есть должна быть также развитая технология добычи металлов и изготовления из них инструментов.

В итоге мы неизбежно выходим на то, что в столь отдаленное время на Йонагуни должно было находиться не просто какое-то сообщество примитивных охотников и собирателей, а самая что ни на есть цивилизация!..

Между тем, согласно версии археологов и историков, металлы и искусство их обработки были завезены на Японские острова мигрантами с материка лишь на рубеже периодов Дзёмон и Яёй (то есть в I тысячелетии до нашей эры), а сколь-нибудь значимые каменные сооружения стали возводиться еще позже – лишь в период Кофун, то есть примерно в V-VII веках нашей эры.

Рис. 32. Бронзовое лезвие кинжала (II–I век до н.э.)

Неоспоримость геологических фактов приводит к явному противоречию, которое заключается в громадном разрыве по времени между каменоломней Йонагуни и каменной индустрией периода Кофун – между ними аж как минимум 8-10 тысяч лет.

Как же быть?..

Имеется два варианта выхода из данного противоречия.

Вариант первый. Датировки историков и археологов по крайней мере в отношении каких-то каменных сооружений на Японских островах кардинально ошибочны, и возраст этих сооружений значительно больше официально принятого. В этом случае даже не важен вопрос датировки найденных археологами изделий из металла (например, орудий из бронзы). Эти изделия вполне могли быть получены путем переплавки более старых. Ведь фиксируют же те же археологи тот факт, что японцы переплавляли металлические изделия, доставленные на острова из Китая и Кореи. Это даже считается твердо и надежно установленным.

Вариант второй. В очень далеком прошлом на территории нынешней Японии действительно оставила следы своего присутствия неизвестная нам цивилизация, которая по неким причинам в какой-то момент времени либо погибла, либо свернула свое присутствие на островах. И на длительное время, на многие тысячелетия, обитатели Японского архипелага оказались отброшенными назад в своем развитии (или просто вообще никогда и не поднимались до соответствующего уровня). Вплоть до прихода волны мигрантов с материка в конце периода Дзёмон, как и описывают историки.

Рис. 33. Ритуальное оружие из бронзы (период Яёй)

В пользу первого варианта говорит тот факт, что до сих пор реально не существует хоть сколь-нибудь надежного объективного метода определения времени обработки камня. Лет пятнадцать-двадцать назад звучало заявление, что это время можно определить с помощью одного из радиоизотопных способов (якобы даже возраст Стоунхенджа, по данному методу, оказался аж около 14 тысяч лет). Но в дальнейшем данный метод так и не получил подтверждения.

Любые датировки изготовления каменных изделий и сооружений поэтому лишь косвенные. Чаще всего эти датировки присваиваются на основании определения радиоуглеродным методом возраста каких-либо органических останков, найденных рядом с каменным артефактом. Однако при этом всегда остаются сомнения в переносе датировки с одной находки на другую. Ведь даже наличие останков в каком-либо каменном захоронении ничего не говорит о времени создания самого захоронения (как впрочем и о том, захоронение ли это было вообще) – тело умершего вполне могли поместить и в более древнее сооружение, имевшее к тому же изначально совсем иное назначение. Причем подобная практика была весьма широко распространена в древнем мире.

По этой же причине невозможно, в частности, определить и точный возраст каменных чаш на острове Йонагуни…

Второй вариант предполагает наличие в древности достаточно высоко развитой неизвестной цивилизации. Этот вариант сразу распадается на две версии – версию палеоконтакта и версию древней земной працивилизации.

В соответствии с версией палеоконтакта, Монумент Йонагуни мог служить карьером для тех представителей весьма высоко развитой в технологическом отношении инопланетной цивилизации, которые некогда в далекие времена посещали нашу планету, и которых наши далекие предки называли «богами».

Следы высоких технологий обработки камня мы (в ходе экспедиций, проводившихся под эгидой Фонда развития науки «III тысячелетие») обнаружили в целом ряде стран – в Египте, Мексике, Перу, Боливии, Ливане, Греции и Турции. И на мой взгляд, эти следы говорят как раз в пользу именно инопланетной цивилизации, поскольку мы находим следы машинных инструментов, но не находим никаких признаков производственной базы этих инструментов. Следовательно, эта база находилась где-то за пределами Земли, а соответственно речь надо вести как раз о инопланетной цивилизации.

К сожалению, Монумент Йонагуни представляет собой карьер по добыче достаточно мягких сланцевых пород камня, которые довольно сильно подвержены эрозии. Длительное воздействие морских волн в ходе постепенного погружения Монумента под воду, а затем не менее длительное воздействие подводных течений и кораллов (как бы медленно они там ни нарастали) неизбежно должно было уничтожить любые следы высокотехнологичных инструментов, если бы они там были. Поэтому шансы найти подобные следы на Монументе близки к нулю. Соответственно и соотнести напрямую данный объект именно с инопланетной цивилизацией древних «богов» не представляется возможным. И обоснование версии палеоконтакта в этом случае может быть только косвенным.

Рис. 34. Древний надрез дисковой пилой на скале в Саксайуамане (Перу)

В соответствии же с другой версией, Монумент Йонагуни мог быть карьером некоей земной працивилизации – даже и не столь высоко развитой, чтобы обладать машинными технологиями. Среди кандидатов на такую цивилизацию, согласно наиболее распространенной гипотезе, прежде всего могла бы быть цивилизация атлантов – жителей легендарной Атлантиды.

Если ориентироваться непосредственно на тексты древнегреческого философа Платона, первым упомянувшим предание об Атлантиде в своих диалогах «Тимей» и «Критий», то расцвет и гибель цивилизации атлантов в ходе некоей мощной катастрофы приходятся на время примерно девять тысяч лет до нашей эры. Это вполне согласуется с датировкой геологами Монумента Йонагуни.

Но тут вызывают значительные сомнения в данной версии большие расстояния между Японией и предполагаемым местоположением Атлантиды. Ведь по словам того же Платона, Атлантида находилась где-то «за Геркулесовыми столбами» (древнее название Гибралтарского пролива), то есть в Атлантическом океане – практически на противоположной от Японии стороне земного шара.

Конечно, атланты (по Платону) слыли искусными мореходами, и чисто гипотетически можно предположить, что они заплывали и сюда. Но зачем бы им на Йонагуни добывать камень, да еще и в таких масштабах?.. У них и других забот хватало. Хотя бы вечные войны со своими соседями, в том числе и с древними предками греков…

Рис. 35. Одна из реконструкций местоположения легендарной Атлантиды

С географической точки зрения, гораздо более привлекательной оказывается версия некоего древнего материка Му, который будто бы располагался где-то в Тихом океане и также, как и Атлантида, погиб в ходе какой-то катастрофы. Согласно данной версии, на этом материке находилось государство Лемурия, а его обитатели – лемурийцы – достигали на своих кораблях как берегов обеих Америк, так и берегов Азии.

Однако с фактологическим подкреплением гипотезы о реальном существовании материка Му дело обстоит крайне плохо. Впервые упоминание о мифических лемурийцах появляется только у Блаватской, жившей на рубеже XIX-XX века. До нее о материке Му и его обитателях никто и не говорил. Были лишь древние легенды и предания народов островов Тихого океана, что их предки прибыли откуда-то «из-за моря». Но подобные сведения, даже если они имеют реальную историческую почву, представляют из себя весьма слабое обоснование для развития идеи целого материка, опустившегося в ходе каких-то катастрофических событий на дно Тихого океана.

Авторы, подхватившие идеи Блаватской и развившие их в ХХ веке, нередко утверждают, что существование в прошлом материка Му будто бы подтверждается сходством целого ряда элементов между культурами по разные стороны Тихого океана. Спору нет – такое сходство имеет место быть и иногда сильно поражает. Но оно допускает и куда более простые объяснения, обходящиеся без введения дополнительного погибшего материка.

В частности, такое сходство разных культур автоматически объясняется в рамках гипотезы палеоконтакта – инопланетные «боги» давали знания людям на разных материках (о такой передаче знания упоминается в легендах и преданиях очень многих народов), но «боги»-то были одними и теми же, отсюда и сходство культур.

Другое объяснение – недооценка историками древних трансокеанских контактов, которые на самом деле были гораздо более развитыми, нежели предполагается ныне. Фактов, которые говорят о весьма развитых контактах между обитателями разных материков, ныне накоплено уже очень немало. Например, в 1787 году в штате Массачусетс США рабочие при строительстве дороги нашли клад карфагенских монет, отчеканенных в III веке до нашей эры. Аналогичные монеты позднее были найдены в штате Коннектикут. А в 1972 году остатки карфагенского судна с характерными амфорами были обнаружены у побережья Гондураса. Сосуд с кладом из нескольких сотен римских монет был найден у берегов Венесуэлы. А в 1976 году всего в паре десятков километров от столицы Бразилии Рио-де-Жанейро ныряльщики обнаружили на дне древнегреческие амфоры. В конце же XX века выяснилось, что при бальзамировании египетских мумий использовался кокаин, который можно получить только из растения кока, произраставшем лишь на Тихоокеанском побережье Южной Америки.

Еще хуже дела обстоят у гипотезы материка Му с данными геологии. Дело в том, что земная кора в районе материков резко отличается от океанической коры – как по возрасту, так и по химическому составу. И на огромных просторах Тихого океана нигде не обнаруживается ни малейших признаков материковой коры. Так что все «описания» некоего материка Му приходится признать лишь ничем необоснованной фантазией сторонников этой гипотезы.

Впрочем, для решения проблемы Йонагуни материк Му не подходит даже в рамках самой этой гипотезы. Ведь согласно Блаватской, лемурийцы жили задолго до атлантов. Следовательно мы тут дополнительно получаем и полное несоответствие по датировкам…

Рис. 36. Погибшая Лемурия в представлении художника

Есть еще одна весьма экзотическая, но не лишенная своей логики гипотеза, в которой речь идет уже не об отдельном материке, а о так называемом субконтиненте Сунда.

Дело в том, что если мысленно снизить уровень Мирового океана на ранее упоминавшиеся 100-150 метров, то над водой окажутся не только окрестности современных Японских островов, но и обширные территории, находящиеся как южнее, так и севернее Японии. Вот эти территории и называют древним субконтинентом Сунда, который ранее объединял большую часть Зондских островов, остров Калимантан, Филиппины, а возможно, Японские острова и Сахалин с Юго-Восточной Азией.

Гибель Сунды и опускание ее участков завершилось лишь несколько тысяч лет назад. Но началось оно как раз 12 тысяч лет назад.

Границу этого субконтинента можно провести, пользуясь как данными глубины шельфа, так и данными зоогеографии. Существует воображаемая линия, разделяющая два мира – мир тропической и субтропической фауны Южной Азии и мир своеобразной фауны Австралии и Океании. Эта линия получила название линии Уоллеса. При нанесении на карту районов распространения животных, типичных для Юго-Восточной Азии, было обнаружено, что восточная граница их расселения проходит между островами Бали и Ломбок, разделенных проливом около тридцати километров шириной (разница между фауной этих островов больше чем между фауной Японии и Англии!), затем Макасарским проливом, где она отделяет Калимантан от Сулавеси и огибает с запада и северо-запада Филиппинские острова. Фактически линия Уоллеса – это водный барьер, который, как полагают, оказался непреодолимым препятствием для наземных животных, пресноводных рыб, большинства растений и древнего человека.

Рис. 37. Линия Уоллеса

Согласно этой же версии, субконтинент Сунда был той зоной, где происходило формирование протоавстралоидов и их культуры. Есть предположение, что именно отсюда, вышли и айны, которые, оказавшись после затопления Сунды, Ниппониды (Япония и Сахалин, соединенные с материком) и Охотии (Камчатка и Курилы, соединенные с материком) в изоляции на островах Японского архипелага, Сахалине и Курилах, сохранив таким образом исчезнувший на Азиатском континенте древний антропологический тип.

Другое дело, что в рамках этой гипотезы, как и в рамках современной версии историков, не предусматривается наличие в районе современных Японских островов древней сколь-нибудь высоко развитой цивилизации, которая была бы способна оставить после себя Монумент Йонагуни. Но можно ведь и предположить, что предки айнов были не столь уж и примитивными и создали некую цивилизацию, которая добывала на острове Йонагуни камень для каких-то своих нужд. Позднее же, в силу каких-то обстоятельств эта цивилизация деградировала, а искусство работы с камнем было забыто на многие тысячелетия.

Хотя лично я предпочитаю все-таки версию палеоконтакта, поскольку подобные странные провалы и перерывы в развитии цивилизации мне представляются крайне сомнительными…

Где искать следы неизвестной цивилизации?

Однако какую бы древнюю цивилизацию не предполагать, было бы странным, если бы она оставила после себя какие-то следы лишь под водой. Должны оставаться признаки ее присутствия и на суше. Но что именно и где искать?..

Простая логика подсказывает, что бесполезно искать что-то типа пирамид или громадных дворцов. Если бы подобные большие объекты имелись на столь ограниченной территории как Япония, то о них давно было бы известно во всем мире, как известны, например, пирамиды и храмы Египта.

Поскольку речь идет об очень древних объектах, то теоретически возможен вариант того, что от неких сооружений мог остаться лишь нижний ярус кладки или вообще только фундамент. И археологи действительно во многих случаях имеют дело с тем, что обнаруживают именно фундаменты каких-то древних построек. Нередко бывает и так, что древний фундамент используется в качестве прочного основания для более поздних и даже современных сооружений. Тем более, что практически во всем мире довольно широко распространена практика возведения храмов на неких «священных местах», немалая часть из которых как раз связана с древними сооружениями. Поэтому был бы смысл поискать такие фундаменты.

Но тут мы сталкиваемся с еще одной особенностью Японии, в которой основными распространенными религиями являются синтоизм и буддизм. С одной стороны, в рамках обеих религий как раз имеет место почитание древних священных мест. И это даже может помочь в поиске – если место древнее, то оно скорее всего почитается в качестве священного, и рядом может стоять храм.

С другой стороны, почитание это особое. Так, скажем, в рамках буддизма имеется традиция поддержания храмовых мест «в рабочем состоянии», в результате чего буддистские храмы непрерывно достраиваются и улучшаются, претерпевая порой весьма сильные изменения даже в самых древних своих частях. В синтоизме же вообще принята практика периодического обновления храмов. Обветшавшие сооружения разбираются, а на их месте выстраиваются новые (ранее был даже распространен обычай разбирать по домам небольшие детали старых храмов в качестве «семейных» предметов для почитания и поклонения).

Понятно, что в таких условиях шансы найти неприкосновенными остатки сооружений возрастом во многие тысячи лет быстро устремляются к нулю. И если что-то и осталось, то оно может носить буквально «штучный» характер.

Рис. 38. Небольшой синтоистский храм

Во второй половине ХХ века, благодаря целой серии публикаций, в которых рассматривались разные альтернативные варианты древней истории, которые не вписываются в картинку, принятую в академической науке, в обществе сформировался интерес к древним мегалитическим сооружениям – конструкциям из огромных каменных блоков. Загадочность происхождения и странности таких объектов, связанные с использованием в глубокой древности каменных глыб весом в десятки и сотни тонн, многие из которых вдобавок перемещались на громадные расстояния, не могли не привлечь к себе внимания. Появилось даже что-то типа «моды» на древние объекты. И стихийно возникло неформальное движение различных местных энтузиастов и краеведов, которые буквально прочесывали целые регионы вокруг своего места жительства в поисках хоть чего-нибудь, напоминающего древние мегалитические объекты.

Не обошло это движение стороной и Японию. В результате сейчас в интернет-сети можно найти Мегалитический портал (The megalithic portal – www.megalithic.co.uk), где указаны сотни самых разных древних объектов на территории Японских островов. Указание местоположения этих объектов сопровождается также их фотографиями и кратким описанием, что значительно облегчает поиск таких древних артефактов, которые по каким-либо параметрам вызывают сомнения в их официальной датировке и потенциально могут относиться к упомянутым «следам на суше» неизвестной древней цивилизации. «Подсказками» этого портала мы и воспользовались при подготовке нашей съемочно-исследовательской экспедиции, которая была организована под эгидой Фонда развития науки «III тысячелетие» и состоялась в апреле 2013 года.

Рис. 39. Участники экспедиции в Японию (апрель 2013)

Вполне естественно, что основные сведения, доступные в интернете, касаются преимущественно четырех наиболее крупных островов Японского архипелага – Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку. Ведь здесь и энтузиастов больше, и транспортная инфраструктура лучше развита, нежели на других островах, а поэтому и добраться до объектов проще. Тысячи мелких островов еще попробуй хотя бы объехать…

Поскольку нас интересовала прежде всего возможность обнаружения следов древней цивилизации с достаточно развитой камнеобработкой, мы заведомо отбросили те объекты, которые были хоть и древние, но имели явные признаки использования самых примитивных технологий при обработке камня. При этом помимо данных указанного Мегалитического портала нам оказывали помощь в предварительном поиске информации два наших соотечественника, которые сейчас живут в Японии, а один из них – Евгений Шлакин – даже сопровождал нас в ходе поездки, которую во многом помог и организовать. В результате такого «просева» исходной информации было решено ограничиться вообще всего двумя островами – Хонсю и Кюсю.

Первый из них – остров Хонсю – не только имеет объекты, подающие надежды в наших поисках, но и известен своими древними легендами и преданиями, упоминающими неких «богов», в том числе посещавших этот остров. Кюсю же считается историками и археологами тем островом, через который шла волна миграции из Китая и Кореи на рубеже периодов Дзёмон и Яёй. Посему и объекты здесь считаются академической наукой наиболее древними. Ну, а нам чем древней – тем привлекательней…

В чем-то историки все же правы

Как часто бывает в таких поездках, определенная часть запланированных нами к осмотру древних объектов оказалась вполне в рамках официальной версии истории. И в этом нет ничего удивительного – ведь не во всем же историки ошибаются. В чем-то они могут быть и правы.

В частности это относится к острову Кюсю, на котором наше внимание на предварительном этапе привлекли прежде всего объекты близ городов Кумамото и Хитоёси – объекты, которые считаются то ли гробницами, то ли храмами в скальных массивах. На имевшихся в интернете фотографиях эти объекты выглядели довольно прилично, давая надежду на то, что там есть шансы увидеть и какие-либо следы нетривиальных технологий в обработке камня. Особенно привлекали внимание имевшиеся явно искусственные плоскости, поскольку именно по качеству исполнения плоскостей часто удается определить уровень применявшихся при их создании технологий.

Рис. 40. Скальные помещения близ Кумамото

Увы. Нам уже неоднократно доводилось убеждаться в том, что очень часто фотографии, какой бы высококлассной техникой они бы ни были сделаны, не передают всех нюансов реальных объектов. Тем более в тех случаях, когда речь идет о снимках, на которых виден лишь общий вид. Фотоаппарат (да и видеокамера тоже) имеет свойство довольно серьезно «сглаживать» имеющиеся в реальности неровности и погрешности.

Именно с этим мы и столкнулись в скальных объектах близ Кумамото и Хитоёси. То, что на фото выглядело ровными плоскостями, на деле оказалось не столь уж и ровным. Вдобавок, плоские поверхности были не результатом тщательного и кропотливого искусственного выравнивания, а лишь побочным следствием того, что помещения создавались в скальном массиве, состоящем из сланцевых пород. Сланец как раз характеризуется наличием слабо связанных между собой плоских слоев, разделяя которые можно автоматически получать достаточно ровные поверхности.

Кроме того. Сланцевые породы камня достаточно мягкие, вследствие чего они довольно легко поддаются обработке при использовании даже самых простых технологий и инструментов. С учетом же того, что, как полагают историки, на рубеже периодов Дзёмон и Яёй, в Японию были привезены из Китая и Кореи не только медные, но и бронзовые (и даже железные) инструменты, обработка подобных пород не представляла особых проблем. Тем более, что выглядевшее на некоторых фотографиях храмами на поверку оказалось всего лишь скромными комнатушками, в которые в лучшем случае могут поместиться два-три человека, да и то не в полный рост.

То, что при создании этих комнатушек использовались довольно простые технологии и инструменты, наглядно демонстрируют многочисленные следы зубила или кайла, которые имеются не только во внутренних углах (где они сохраняются чаще и лучше всего), но и на поверхностях стен и перекрытий.

Рис. 41. Следы ручной обработки стен скальных помещений близ Хитоёси

Размер скальных помещений и отсутствие сообщения между отдельными комнатушками вполне позволяет отбросить версию древних храмов. Для функционирования в подобном качестве эти объекты совершенно не годятся. И даже если они сейчас и почитаются «священными», на что указывают специально установленные рядом алтари со скульптурками святых и божков, то это – уже более позднее изменение функционального назначения данных объектов.

Не вызывает доверия и версия скальных гробниц. Для гробниц объем целого ряда комнатушек представляется излишним. Гораздо больше это все похоже на скромного размера жилища. Точнее – на небольшие помещения для ночлега и для укрытия от непогоды, которые, например, широко использовались на Ближнем Востоке в качестве подобных убежищ в период раннего христианства.

Иногда приходится встречаться с недоумением по поводу того, зачем вообще людям надо было рубить скалу и углубляться в гору. Ведь даже для мягких пород камня на это приходится тратить немало усилий. Особенно в условиях, когда под рукой лишь самые простейшие инструменты. Не лучше ли что-то построить рядом?..

Однако не стоит забывать, что Япония находится в весьма сейсмоопасном районе, и землетрясения тут – рядовое явление. В этих условиях любые искусственные постройки всегда таят в себе угрозу разрушения. И помещения внутри скального массива оказываются в гораздо более выигрышном положении. Ведь при землетрясении эти помещения ходят из стороны в сторону вместе со всей скалой или даже горой и оказываются гораздо более прочным и надежным объектом, нежели какая-либо конструкция, собранная из отдельных частей.

Рис. 42. Алтарь рядом с «комнатушками» в Хитоёси

Впрочем, искусственные постройки на заре известной истории Японии также возводились. Среди них, например, такие конструкции, как дольмены, которые широко распространены практически по всему евразийскому континенту и чем-то напоминают большие скворечники. Чаще всего на Японских островах встречается самый простой вариант – дольмены из минимального количества плит в форме обычной коробки, хотя порой и весьма красочно разрисованной различными геометрическими узорами. Нередко для укрепления конструкции эти дольмены дополнительно обкладывались камнями или засыпались землей, образующей при этом небольшой курган.

Рис. 43. Узоры на стенах дольмена (о.Кюсю)

Такие засыпанные сверху дольмены, по имеющейся классификации мегалитов, правда, уже ближе к коридорным гробницам, поскольку к дольмену чаще всего пристраивался коридор. В Японии такой коридор нередко оставался открытым. Подобную конструкцию мы видели, например, на острове Хонсю близ городка Футю.

Эта гробница под названием Оичи-кофун располагается на вершине холма и представляет собой, если так можно выразиться, трехкомнатный дольмен, составленный из плоских плит. Три небольшие квадратные комнатушки, собранные из таких плит и засыпанные землей, расходятся в разные стороны от конца коридора с открытым верхом. Ныне эта конструкция дополнительно укреплена от размывающих грунт дождей мешками с песком.

Рис. 44. Оичи-кофун

Весьма скромный размер комнатушек, в которых можно уместиться только на корточках, вполне соответствует мнению археологов и историков, что конструкция служила местом захоронения. Разве что в данном случае, речь скорее всего должна идти о каком-то семейном захоронении достаточно важного и значимого лица, поскольку вряд ли подобную гробницу мог позволить себе рядовой японец.

Качество обработки каменных плит, равно как и характер имеющейся кладки не вызывают никаких сомнений в использовании при строительстве Оичи-кофун самых простых ручных технологий. Да и размер плит весьма скромный – они не превышают по весу нескольких сотен килограммов. Такие плиты вполне легко перемещаемы с помощью обычного рычага. Все полностью соответствует тому уровню развития технологий и инструментов, который имелся на Японских островах в период Кофун, то есть в период массового строительства подобных гробниц (V-VII век нашей эры).

Рис. 45. Внутри Оичи-кофун

Естественно, что устойчивость подобного сооружения оставляет желать лучшего. И Оичи-кофун, судя по всему, не выдержал проверку временем на прочность – археологи явно подняли и укрепили упавшие плиты. Следы этого ремонта тут тоже вполне отчетливо видны.

Общее стремление японцев к порядку и чистоте, которое буквально бросается в глаза на улицах городов и поселков, похоже, сказывается и на археологических памятниках. Возможно, их раздражают руины, в которые неизбежно со временем превращаются древние объекты. Ведь руины – это тоже своего рода «беспорядок», который явно не вписывается в местный менталитет. Поэтому и археологические памятники японцы также стремятся привести в благопристойный вид, удобный для обозрения многочисленными туристами, среди которых не только приезжие, но и жители самой страны.

Однако это стремление к облагораживанию древнего наследия неизбежно имеет и негативные последствия – порой ремонт и реставрация производятся так, что получившийся в итоге объект просто выпадает из исторического контекста и перестает представлять интерес для тех, кто хочет разобраться в реальном, а не декоративном прошлом. С одним из примеров подобной реставрации нам довелось столкнуться буквально в первый же день нашей поездки, когда мы посетили древнюю гробницу Хачиман-яма-кофун, находящуюся в семидесяти километрах к северу от Токио.

Рис. 46. Хачиман-яма-кофун

Хачиман-яма-кофун представляет собой гробницу с несколькими камерами, соединенными между собой коридорами, которые в итоге образуют вытянутую структуру. При строительстве использовалось два разных типа кладки. Часть стен сложена из совсем небольших блоков, а другая часть стен и перекрытия – из плоских блоков сланцевых пород.

И на мелких камнях, и на плитах – как внутри, так и снаружи – мы в изобилии обнаружили следы машинных инструментов. Но при ближайшем же рассмотрении выяснилось, что это современные следы, появившиеся на камнях в ходе реставрации гробницы. Часть следов оставил отбойный молоток еще при откалывании блоков в каменоломне, а часть – дисковые пилы типа болгарки, которая при разрезании камня оставляет вполне характерный след в виде концентрических окружностей, смещенных относительно друг друга.

Реставрация же носила здесь столь масштабный характер, что порой трудно определить, где вообще находятся хоть какие-то действительно древние блоки. В итоге результат реставрации хоть и выглядит красиво, но совершенно потерял свою историческую ценность. Гробница теперь годится разве что для периодически привозимых сюда школьников, выполняя роль своеобразного «учебного пособия» по истории Японии.

Рис. 47. В одной из камер Хачиман-яма-кофун

С другой стороны, вряд ли реставраторы слишком кардинально что-то меняли. Скорее всего они все-таки придерживались тех размеров и принципов кладки, которые можно было проследить в древних руинах. И это позволяет сделать вывод, что исходное сооружение было вполне в рамках тех возможностей и технологий, которыми обладало японское общество времен уже упоминавшегося периода Кофун. Даже при условии того, что использование сланцевых плит значительно облегчало решение вопроса создания перекрытий, а размер самых больших плит был вполне скромный (вес не более одной-двух тонн), конструкция сооружения и каменная кладка весьма далеки от идеального состояния.

Несмотря на все свои недостатки, Хачиман-яма-кофун неожиданно помогла нам разобраться в одном вопросе, относящемся к сооружениям более поздней эпохи, но весьма долго смущавшем многие «альтернативные умы». Дело в том, что нередко у средневековых сооружений в Японии встречается такая кладка, которая внешне очень похожа на полигональную – то есть кладку не из прямоугольных блоков, а из блоков, имеющих более сложную форму боковых граней с большим количеством углов (отсюда и термин «полигональная»). Такая кладка, например, встречается в основании стен, окружающих императорский дворец в Киото.

Рис. 48. Кладка в Киото, похожая на полигональную

Подобная кладка внешне похожа на ту мегалитическую полигональную кладку в древних перуанских сооружениях, где прослеживаются следы очень высоких технологий (во многом превышающих даже современные). Это сходство и порождает «брожение умов», заставляя некоторых даже выдвигать предположение, что японцы в средние века каким-то образом овладели аналогичными развитыми технологиями обработки камня.

В Хачиман-яма-кофун также есть участки стен с аналогичной кладкой, хоть и довольно небрежно собранной – с заметными перекосами и щелями между блоками. Ее можно было видеть, находясь внутри гробницы. Но здесь имелась возможность взглянуть на эту кладку и с обратной стороны, для чего требовалось лишь выйти из гробницы и посмотреть на нее снаружи. То, что внутри выглядит полигональной кладкой, снаружи больше походит на простую груду практически необработанных булыжников, скрепленных раствором. Блоки имеют лишь одну обработанную «фасадную» грань. И далее для такой кладки я буду использовать более корректный термин – «псевдополигональная кладка».

Рис. 49. Псевдополигональная кладка в Хачиман-яма-кофун внутри и снаружи

Такая кладка кардинально отличается от действительно полигональной мегалитической не только размером используемых блоков, но и – главное – тем, что тесное соединение соседних блоков по границе сложной формы осуществляется лишь по тонкому внешнему краю, а вовсе не по всей толщине блоков, как это имеет место в перуанских сооружениях. Более того: перуанская полигональная кладка выполняет так называемую несущую функцию, то есть выдерживает нагрузку со стороны всех вышележащих слоев, а псевдополигональная выполняет лишь функцию декоративную, облицовочную. И если для действительно полигональной кладки с тщательнейшей подгонкой огромных блоков по всей их толщине требуются весьма развитые технологии обработки камня и нетривиальные инженерные подходы, то для псевдополигональной ничего подобного не нужно – все вполне осуществимо с использованием довольно простых приемов и инструментов.

Рис. 50. Полигональная мегалитическая кладка в Куско (Перу)

И остается всего один вопрос – откуда японцы еще полторы тысячи лет назад (время создания Хачиман-яма-кофун) взяли пример для подражания?.. Если из Перу, то для этого они должны были пересечь Тихий океан и достигнуть берегов Южной Америки задолго до открытий Колумба. А если не из Перу, то ближайшая псевдополигональная кладка попадалась нам лишь в Средиземноморье – в древних сооружения в Италии и Греции, до которых из Японии много тысяч километров.

Хотя, конечно, на рубеже нашей эры уже давно имелся Шелковый путь и другие торговые пути, покрывавшие в итоге всю Евразию от Атлантического до Тихого океана. Так что, хотя бы чисто теоретически, информация о псевдополигональной кладке в Средиземноморье вполне могла попасть на Японские острова…

Рис. 51. Псевдополигональная кладка в Дельфах (Греция)

Целый ряд гробниц, датируемых археологами также периодом Кофун, находится в парке Асука, расположенном между городами Киото и Нара на острове Хонсю. Парк имеет целых пять официальных археологических зон и занимает площадь в несколько гектаров.

Представляется вполне естественным для такой небольшой страны как Япония, что подобная большая площадь вовсе не пустует и местами довольно плотно застроена частными домами, которые находятся прямо по соседству с археологическими памятниками. Однако несмотря на постоянный туристический поток, жители этих домов зачастую понятия не имеют, что именно археологи нашли буквально на соседнем с ними участке. Похоже, японцы не страдают излишним любопытством. В результате в поисках некоторых древних объектов нам приходилось изрядно покружить даже при условии того, что сопровождавший нас Евгений Шлакин весьма неплохо владеет японским языком. Так, например, было с гробницей Себуке-кофун, которую нам удалось найти далеко не с первой попытки.

Этот древний объект еще не доведен японцами до той стадии аккуратности и чистоты, который они считают необходимым для допуска туда туристов, поэтому гробница закрыта для посещения. Нас встретила запертая на замок калитка, преграждавшая доступ внутрь. Через промежутки между рейками калитки можно было лишь увидеть, что внутри стоят какие-то саркофаги.

Рис. 52. Себуке-кофун

Подобная ситуация нас никоим образом не устраивала, поскольку в таких условиях не было возможности хоть как-то оценить качество изготовления саркофагов и осмотреть конструкцию самой гробницы. Благо рядом не было никаких смотрителей, а жителей соседних домов, практически вплотную примыкавших к холму, на котором стоит гробница, совершено не интересовало, что мы тут делаем. Так что буквально через несколько минут нам удалось обнаружить под полиэтиленом, прикрывавшим гробницу сбоку от калитки, щель, вполне достаточную, чтобы туда мог протиснуться человек не очень крупных размеров. Естественно, что мы не могли не воспользоваться представившейся нам возможностью поближе ознакомиться с древним объектом.

При ближайшем осмотре выяснилось, что гробница сложена из весьма небрежно обработанных гранитных блоков весом, по нашим оценкам, не более десятка тонн. Вес хоть и немалый, но и некритичный для ручной работы. Впрочем, и эти блоки уложены не очень аккуратно – с весьма заметными щелями между соседними блоками.

Разочаровали и саркофаги. Во-первых, сделаны они из песчаника – материала, который очень легко обрабатывается самыми простейшими и не очень твердыми инструментами. А во вторых, работа даже со столь мягким материалом оставляла желать лучшего – плоскости, грани, углы и другие детали имели хорошо заметные на глаз отклонения от идеального исполнения. Вдобавок, местами просматривались и следы простых ручных инструментов. В общем, все опять вполне укладывается в официальную версию историков, относящим гробницу к периоду Кофун.

Рис. 53. Саркофаги в Себуке-кофун

Другая гробница на территории парка Асука – Уеяма-кофун – в период нашего посещения проходила стадию активной подготовки к массовому потоку туристов и была накрыта большим металлическим ангаром, наглухо закрывавшим даже хоть мало-мальский обзор как содержимого гробницы, так и ее самой. А на дверях ангара висел внушительный замок.

При желании, конечно, и этот замок можно было бы преодолеть. Но после увиденного в Себуке-кофун у нас не возникло желания проникать в Уеяма-кофун с нарушением правил, поскольку доступные в интернете фотографии явно указывали на то, что мы сможем увидеть лишь практически тоже самое, что и в предыдущей гробнице. Разве что саркофаг в ней всего лишь один и чуть отличается по форме, но материал – все тот же легко поддающийся обработке песчаник.

Рис. 54. Гробница Уеяма-кофун и найденный в ней саркофаг

Сомнения начинаются

Однако в парке Асука далеко не все, что историки называют гробницами, полностью соответствует как объявленному назначению и возрасту древних объектов, так и уровню развития технологий японского общества периода Кофун.

Один из таких объектов имеет весьма забавное название – Онино-сечин, что означает «Ночной горшок дьявола». Если быть более точным, это на самом деле два ныне отдельно лежащих камня, которые, по мнению археологов, ранее составляли единое целое – своеобразный дольмен, нижняя часть которого представляет собой плоскую плиту, а верхняя – каменную «чашу», образовывавшую ранее стенки и потолок дольмена.

Рис. 55. Реконструкция прежнего вида Онино-сетчин

Нижняя часть (плита) находится на небольшом холме – там, где, как предполагают, располагалась ранее и вся конструкция в целом. Плита имеет длину около 4,5 метров, ширину – около 2,7 метров, высоту – около 1 метра, и весит примерно 25-30 тонн.

Верхняя часть плиты не вся ровная – в ней имеются конструкционные выемки, которые, как считается, служили в том числе для фиксации на ней верхней части «дольмена». Кроме этих явно изначально задуманных выемок на плите видны также несколько рядов углублений, подготовленных для того, чтобы с помощью вставляемых туда клиньев расколоть плиту на части. Как предполагают историки, плиту пытались расколоть для того, чтобы использовать камни для строительства одного из замков неподалеку.

Рис. 56. Нижняя часть (плита) Онино-сетчин

Верхняя часть («чаша») имеет внутреннюю ширину около полутора метров, высоту – около трех метров и весит, по грубым прикидкам три-четыре десятка тонн. Располагается она в перевернутом положении у подножия холма, на котором находится нижняя часть Онино-сетчин. Сделано «чаша» не очень аккуратно – ровных углов и точно выдержанных плоскостей нет, но возможно, они и не требовались. Качество же обработки поверхностей вполне соответствует простым ручным технологиям.

Две боковые плоскости, которые, если полагаться на реконструкцию первоначального облика Онино-сетчин, должны были опираться на нижнюю плиту, разнятся по уровню примерно сантиметров на пять. И если, находясь сбоку от перевернутой «чаши» постепенно опускать голову, то видно, что, когда одна плоскость сливается в единую линию, вторая плоскость опоры явно выступает над этой линией. При этом аналогичная разница боковых выемок есть и на плите, на которой будто бы стояла эта «чаша» раньше. Это указывает в пользу того, что реконструкция начального вида объекта, выполненная археологами, вполне корректна и может быть правильной.

Рис. 57. Верхняя часть («чаша») Онино-сетчин

И вроде бы все хорошо. Но есть один странный нюанс.

Дело в том, что для того, чтобы при условии правильности реконструкции начального вида объекта его верхняя часть оказалась в своем нынешнем положении, ее нужно было не просто снять с плиты – необходимо было еще протащить эту «чашу» метров двадцать до края холма, сбросить вниз, а затем еще оттащить метров на двадцать в сторону. И это при условии того, что «чаша» весит несколько десятков тонн.

Можно, конечно, предположить, что верхняя часть Онино-сетчин оказалась в своем нынешнем положении в результате землетрясения, ведь Япония, как уже говорилось, находится в весьма сейсмоопасном районе. Но тогда, учитывая расстояния и массу «чаши», а также то, что благодаря своей конструкции «чаша» в исходном положении была весьма устойчива, это должно быть очень сильное землетрясение – на уровне предельных 10-11 баллов. Ведь даже если предположить, что ранее склон холма был несколько иной, «чаша» все равно должна была каким-то образом переместиться по горизонтали в сторону в сумме на добрые полсотни метров.

Но тогда почему при столь сильном землетрясении остались не разрушенными гробницы в том же парке Асука, которые построены из куда меньших блоков и датируются историками одним периодом с Онино-сетчин?.. Хотя бы та же Себуке-кофун с двумя саркофагами, которую нам удалось осмотреть (см. ранее)…

Кроме того, по поводу Онино-сетчин есть весьма любопытная местная легенда. Согласно этой легенде, здесь жил демон, который обманом заманивал случайных путников и съедал их. Нижнюю часть Онино-сетчин – плиту – он использовал в качестве своеобразной «разделочной доски» для несчастных жертв, а верхнюю – «чашу» – в качестве обычного «ночного горшка», в который демон справлял нужду.

Из столь забавной легенды можно сделать сразу несколько важных выводов.

Во-первых, на момент появления легенды составной объект уже был разрушен. Ведь в исходном целостном положении его части невозможно было использовать так, как их якобы использовал демон.

Во-вторых, к этому времени местные жители уже явно понятия не имели, кто создал Онино-сетчин и зачем. Равно как и о том, кто или что разрушило исходный объект.

И в-третьих, в легенде демон вовсе не фигурирует в качестве создателя Онино-сетчин, а лишь использует его уже раздельно лежащие части. Причем ему и не требовалось создавать, например, «чашу», поскольку справлять нужду он мог где угодно – и без этой самой «чаши».

Все это, пусть и косвенно, указывает на то, что датировки археологов ошибочны, и Онино-сетчин является очень и очень древним объектом. Гораздо древнее упоминавшихся ранее гробниц парка Асука. И не только создан, но и разрушен задолго до периода Кофун…

 

 

А.Скляров

comments: 0 »
ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comment

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>